Это сообщение автоматически закроется через сек.

30 важных тезисов о воспитании девочек – от известных психологов

8 марта – хороший повод задуматься о том, что счастливая, сильная, уверенная в себе женщина становится такой не просто так, а во многом благодаря родительскому воспитанию. Как тут преуспеть и не наделать ошибок? Выбрали интересные советы из интервью с практикующими психологами: Людмилой Петрановской, Михаилом Лабковским, Ириной Млодик, Аглаей Датешидзе, Александром Ройтманом, Екатериной Бурмистровой, Наталией Гатановой, Марией Киселевой, Иваном Кулаковым, Еленой Романовой, Ольгой Юрковской, Светланой Шкомовой и Натальей Лобановой.

О примерах и тревогах

Елена Романова: Девочки склонны делать все по образцу, по правилам. И очень важно, чтобы образец, на который они ориентируются, был правильным: это касается и занятий, и увлечений, и поведения. Правила общения, поведения, успеваемость — все это для девочек играет большую роль, и важно регулярно давать пояснения, убеждаться, что ваша дочь поняла, что сейчас происходит, каким правилам стоит следовать в данной ситуации.

Девочки чаще рассчитывают на помощь взрослых, для них это не только помощь в достижении хорошего результата, но и возможность получить важное для них внимание. Ситуация неопределенности может вызывать тревогу и беспокойство у девочек намного чаще, нежели у мальчишек. Особенно это обостряется в подростковом возрасте: девочки чаще начинают подвергать сомнению даже простые правила, особенно чувствительны к противоречивости требований взрослых, усиливается нестабильность самооценки, и здесь очень важно своевременно оказывать эмоциональную поддержку.


О характере и яркости

Александр Ройтман: «Как девочке стать яркой и интересной? Позволить ей заниматься творчеством и примерять на себя разные роли. Осознать, что можно быть разной, а не только трепетной ланью, к примеру, – а для этого пойти в театральную студию или кружок актерского мастерства. У девочек должно быть много инструментов для проявления и объяснения себя: ум, тело, руки. Очень важно, чтобы девочка одновременно развивала интеллект, танцевала, занималась рукоделием и… думала: «Драмкружок, кружок по фото, а мне еще и петь охота!».

С возрастом у девочки сами собой появятся новые краски – их добавят работа, хобби, новые знакомства, спорт, раскрывающиеся горизонты жизни. Ну а если всю жизнь ходить по одной и той же дорожке, стать особенно яркой или интересной вряд ли получится — и тогда, в порядке компенсации, девушки стараются подчеркнуть инфантильность как некий универсальный барби-стиль или happy-style».

Читать интервью с Александром Ройтманом: «Строю лестницу в небо вместе со своими дочками!»


О поле, гендере и поиске себя

Ирина Млодик: «В любом мужском сообществе слезы — признак слабости, а значит, их следствием будет проигранная мужская конкуренция. Поэтому отцы, которые хотят выигрыша в конкурентной борьбе для своих сыновей, скажут: «Ты мальчик, не плачь!». То же самое с матерями. Некоторые из них будут отговаривать от кружка радиоэлектроники свою дочь в силу того, что это не женское поведение, и она может проиграть в сравнении с более женственными девочками. Ребенок на такие предостережения и запреты чаще всего реагирует протестом. И если родители продолжают упорствовать, то они рискуют потерять контакт с собственными детьми».

Читать интервью с Ириной Млодик: «В нашей культуре пока нет никакого they!»


О границах и рамках

Людмила Петрановская: «Совет дочери (на которую нападает маленький брат — ред.): «Защищайся, и можешь даже ему сдачи дать» - это самый разумный ответ, потому что если ты — Моська и лаешь на Слона, не удивляйся, если Слон сначала долго молчит, а потом немножко шваркнет. Конечно, после этого вы можете провести разбор полетов с детьми, но дочка должна иметь возможность за себя постоять, установить свои границы».

Читать интервью с Людмилой Петрановской: «Деремся только по четвергам!»


О ролевых моделях

Иван Кулаков: «В среднем школьном возрасте тревога, обусловленная началом бурного физиологического развития, больше влияет на девочек, чем на мальчиков. Виды деятельности сильно зависят от господствующих стереотипов. Для девочек в силу исторической инерции поощряется деятельность «по дому», для мальчиков — ручные навыки и умения, девочки — заботливые и помогающие, мальчики — защитники и помощники. Воспитание для взрослых часто превращается в «вербальную игру», в которой родители стараются сделать так, чтобы дети излагали удовлетворяющие их выводы и суждения. И девочкам, и мальчикам важно, чтобы родители услышали именно их, поняли их желания и мечты. Главное — задавать некатегоричные вопросы и не удивляться ответам, которых мы не ожидали. Что действительно важно для того, чтобы из мальчика вырос мужчина, а из девочки женщина, — это модели поведения взрослых людей разного пола, которые они наблюдают».


О влиянии семьи

Аглая Датешидзе: «Ребенку важно создать ощущение, что семья — это место, где тебя принимают целиком. Это задает ребенку модель поведения на будущее — он будет искать то место, компанию, общество, будущую собственную семью, где его будут принимать полностью. А если ребенок понимает, что в семье какие-то его проявления отвергаются, то потом и партнера отыщет себе искать такого, с которым не сможет быть целиком, так как привыкнет, что в близких отношениях игнорируют, отвергают. Чтобы создать такую систему принятия в семье, и родителю придется быть в отношениях с ребенком целиком. Тут я вся такая бизнес-леди, а тут я могу почесать нос, а тут я в утреннем халате непричесанная — и это одна и та же я. Ребенок должен понимать, что и он в семье может поделиться о наболевшем, покричать, выплеснуть эмоции».


О роли отца

Елена Романова: «Мама и папа по мере взросления начинают играть разные роли, каждая из которых значима и важна. Уже с малых лет дочке важно говорить, что она красивая, замечательная, добрая. И особенно важно, когда это транслирует отец: его действия должны быть направлены на создание ощущения защищенности у дочки, именно его суждения в большей степени формируют самооценку дочери, его одобрение более значимо в подростковом возрасте, нежели материнское».


О контроле и вранье

Михаил Лабковский: «Я всегда контролировал дочь. Когда она училась в 9 классе, она как-то говорит: «Папа, я буду ночевать у Ани. Ты же не псих какой-нибудь, ты же не будешь ночью звонить и будить Аниных родителей и спрашивать, спим ли мы с ней? Ты же адекватный человек, я надеюсь?». Естественно, я никому не звонил. Дочка выросла. Недавно мы вспомнили этот случай, и она говорит: «Папа, ну что ты! Какая Аня! Я сразу на дискотеку пошла прямиком из дома, никуда не заходя!». А мне и в голову такое прийти не могло. Я же считал, что все контролирую. А вот если бы я с раннего детства давал ребенку возможность выбирать и принимать решение, она бы сказала мне без всякого страха: «Папа, я хочу на дискотеку». А я бы сказал: «Нет», — и мы бы нормально поладили.

Страх заставляет врать и скрывать. Ведь ребенок, который никогда не боялся родителей и последствий своего поведения, так как ему давали возможность оценивать и решать, что он сам об этом думает, врать не будет. У него даже опыта такого нет. Заметьте — маленькие дети не врут, они начинают это делать с возрастом, потому что вынуждены, опасаясь неприятных последствий!».

Читать интервью с Михаилом Лабковским: «Сегодня я бы не советовал выпускать детей одних вечером!»


О личном пространстве

Елена Романова: «У девочек сильно развита тактильная сторона восприятия. Прикосновения, объятия, поцелуи, массаж, близкая дистанция и возможность держаться рядом — важные составляющие взаимодействия с дочерью. При этом чем старше девочка, тем важнее становится, в том числе и на тактильно-физическом уровне, личное пространство. Для дошкольницы важно, чтобы у нее был свой уголок для игр, где она может хранить свои сокровища, любимые вещи и игрушки, расставлять и переставлять все на свое усмотрение. В школьном возрасте часто появляются «секретики», тайные общества, и это еще одно выражение приверженности к наличию чего-то личного, только своего. А девушки-подростки активно отстаивают свое право на то, чтобы у них были свои тайны от родителей, свое пространство на физическом уровне, куда они могут допускать только избранных. Зная такую особенность, подчеркивайте, что вы уважаете это право на личное и при этом в любой момент готовы принять, выслушать и поддержать».


Об агрессии и ее причинах

Наталия Гатанова: «Четырехлетняя девочка в детском саду проявляет агрессию и бьет детей. Скорее всего, ей плохо в саду, и единственный способ как-то снять напряжение — вылить гнев на стоящего (сидящего) рядом. В этой ситуации надо постараться сделать так, чтобы садик не вызывал у ребенка тревогу и страх, грусть и печаль. Другая причина — предыдущий опыт. К примеру, она транслирует в мир то, что наблюдает вокруг себя. Здесь на помощь может прийти воспитатель, который постарается предотвращать ситуации агрессии. Например, как только девочка замахнулась на мальчика, который не дал ей совочек, остановить руку в полете и помочь отрефлексировать, что она хотела сейчас сделать и спросить почему? Впрочем, возможен и еще десяток других причин агрессивного поведения в юном возрасте: от заболеваний ЖКТ до близорукости».


Об эмоциях

Елена Романова: «Девочки чаще нуждаются в похвале и более эмоционально воспринимают наказание. Более обидчивые и впечатлительные, девочки весьма чувствительны к словам, которые они слышат во время наказания. Сказанное родителями в сердцах девочка, в отличие от мальчика, может запомнить надолго».


О перестимуляции

Ирина Млодик: «Часто дети не хотят идти в школу или в секцию не потому, что им не нравится занятие, а потому что они устают от необходимости быть в отношениях с теми людьми. Ребенок не знает, как об этом сказать, потому что даже не осознает, от чего именно он устал. Родители при этом пребывают в замешательстве и говорят: «Но она же так любит танцы, почему она не хочет на них идти?».

В родительском сознании часто сама коммуникация не считается нагрузочным занятием. Хотя их самих встречи даже с самыми любимыми друзьями могут быстро утомлять, что естественно. Часто соматическая болезнь для ребенка, да и для взрослого – это способ «залечь» дома, лишить себя избыточной стимуляции и переработать все то, что уже было, восстановить силы и стать готовым воспринимать дальнейшую перестимуляцию до очередного соматического срыва».


О границах ответственности

Наталья Лобанова: «Задача родителей — занять поддерживающую позицию, а не спасающую и не контролирующую, но с учетом способностей ребенка. Важно увидеть эти особенности ребенка, понять тонкие и слабые места, чтобы поддержать там, где требуется, но не учиться вместо. Если вы поймали себя или кого-то из окружающих на фразах «Я пошла в 1 класс», «Нам задали», «Уроки мы приготовили», то это звоночек — родитель берет ответственность за ребенка».


Об истериках

Екатерина Бурмистрова: «Как ни странно, в плане истерик подростковый возраст очень похож на малышовый. У подростков так же уходит контроль, но причины уже другие — гормональные. Поэтому истерики у них часто такие же неуправляемые, как и у детей до 5 лет. Как правило, потеря контроля у подростков случается внезапно: только что ничего не было и тут вдруг крик, швыряние вещами, хлопанье дверьми. Важно следить за поведением ребенка, понимать, в какие периоды такие реакции наиболее вероятны. У девочек-подростков это часто происходит в период менструации. Вообще у всех подростков критичное время — конец недели или четверти. Усугубляющий фактор — конфликты в среде общения. Если понимать, что происходит в жизни ребенка в конкретный момент, видеть контекст, понимать, что период неблагоприятный, то можно подготовиться к вспышкам эмоций».

Читать интервью с Екатериной Бурмистровой: «Как справиться с детской истерикой — в 5, 10 и 15 лет»


О первом сексе

Людмила Петрановская: «Кто сказал, что секс в 13 девочке не нужен? Может быть, он ей нужен. Дети разные, и есть те, которые в 13 вполне осознают, что он им нужен. С точки зрения природы такой ребенок часто — вполне уже половозрелая особь. Но в любом случае вы можете поговорить с дочкой о том, что секс — это не просто физический акт. Что это момент очень высокой уязвимости, связанный с тем, как ты будешь к себе относиться в дальнейшем, как ты будешь себя чувствовать. Это момент, когда тебя легко обидеть, когда легко сделать тебе неприятно, больно, стыдно. Это ситуация, которая требует бережного отношения к себе, заботы о себе. Это может случиться раньше, позже, это не обязательно должно быть с единственным, и дело не в «дождись» или «не дождись единственного». Это должно произойти с человеком, в котором ты абсолютно уверена. Который будет с тобой бережным, осторожным, уважительным, внимательным, который не воспользуется твоей уязвимостью».

Читать интервью с Людмилой Петрановской: «Разговор с подростком о сексе»


О воспитании женственности

Мария Киселева: «Женские и мужские качества изначально заложены, и если не мешать, то они проявятся. Важно маме быть в контакте со своей женственностью, с уважением относиться к мужчине рядом. А папе быть в контакте со своей мужественностью и с уважением относиться к женщинам».


О любви как основе

Александр Ройтман: «Чтобы девочка выросла в счастливую женщину — ее надо любить. Просто любить. То есть не только дарить подарки, восхищаться поделками и талантами, обнимать перед сном и целовать по утрам, но и любить тогда, когда любить непросто. Когда она не в духе, когда она грубит, когда она делает не то, что от нее ждут. И вот эта девочка, которая растет в здоровой семейной системе, которая знает, что ее любят любой, любят с принятием — у нее есть много шансов на сексуальное счастье в будущем».

Читать интервью с Александром Ройтманом: «Сексуальное воспитание девочки»


О двух законах

Елена Романова: «Многолетние исследования показывают следующее: если ребенок находится в большей степени под влиянием материнской, безусловной, любви, есть риск, что ребенок вырастает несамостоятельным, зависимым, с отсутствием ощущения реальности. Если же превалирует «отцовский закон», может развиваться подозрительность, стремление к соперничеству, агрессивность, категоричность восприятия. И только при сочетании обоих «типов» любви ребенок развивается гармонично».


О важном навыке

Людмила Петрановская: «Нужно, чтобы ребенок услышал от родителей, что никто не имеет право навязывать ему секс, никто не имеет право распоряжаться его сексуальностью, его телом. Очень важно, чтобы интимные отношения зарождались в той ситуации, когда подросток действительно этого хочет, ему действительно нравится, ему хорошо. Чтобы это было не через насилие, не через стиснув зубы, не через что-то еще. Чтобы это не было про унижение, самонасилие, шантаж «Дашь или уйду от тебя!» Так не должно быть, потому что это может плохо отразиться на дальнейшей сексуальной жизни. Нужно, чтобы секс не был спровоцирован никакими иными соображениями, кроме взаимной радости и желания быть вместе».


О подростковых отношениях

Александр Ройтман: «Когда девочке 11-13 лет назначает свидание мальчик, то в 99% случаев речь идет не о любви, а о дружбе, флирте, возможности шутливой беседы. И в этом ключе свидание 2х2 (идти с подружкой – ред.) — это отличный полигон для выстраивания социальных отношений, два мальчика и две девочки будут вести гораздо более тонкие разговоры, будут выстраивать интеллектуальные отношения, говорить о литературе и душевных переживаниях. А еще эта ситуация лишена жесткого романтического характера, и потому в ней есть возможность для маневров, веселья, и в ней гораздо меньшее напряжение чем при встрече один на один. Я уверен, что мальчик с другом, а девочка с подружкой — это классно для всех!».


О вреде кино

Ирина Млодик: «Если у вашей дочки-подростка нет друзей и каких-то своих реальных отношений, а жизнь она познает только через фильмы, то ваша девочка уходит от реального в иллюзорное. Она может начать путать реальных людей, юношей, мужчин с героями фильмов. Герой — это сгущенный образ, в котором усиленны какие-то черты, а какие-то так и не выявляются на протяжении фильма. В реальной жизни милый Женя Лукашин («Ирония судьбы...») может оказаться психопатичным инфантильным маменькиным сынком, герой Ричарда Гира («Красотка») — нарушенным нарциссом, а веселый Костик («Покровские ворота») — невыносимым истериком».

Читайте статью «Нереальная любовь»


О порнофильмах

Людмила Петрановская: «Когда мне показалось, что моя дочь подавлена увиденным, я просто сказала, что порно — это интересно, это можно посмотреть, но нужно иметь в виду, что это неправда. В том смысле, что в жизни все вообще не так и вообще не про это: не в том смысл и не в том кайф. Что секс на самом деле — это вообще другое, и не имеет никакого отношения к тому, что показывают. Я сказала дочери, что смотреть порно и думать, что поняла все про секс — это все равно, что надеть очки, которые заляпаны грязью, ходить в них и думать, что мир такой. Но это просто грязные очки».


О чувствах

Светлана Шкомова: «С сильными чувствами сложно встречаться, такая встреча часто находится под запретом у взрослых и передается детям. Когда ребенок злится, плачет и в этот момент бьет или как-то еще вредит себе и миру, мы обычно резко просим прекратить. И ребенок понимает, что это плохо и так делать нельзя. Важно разделять чувство и действие. Злиться можно, бить людей или себя нельзя. Портить вещи нельзя. Можно по-другому выражать свою злость. Например, словами. Чувствовать — это всегда нормально. Злиться, беситься, плакать, грустить — можно и нужно. Чувства могут быть любые, это просто сигналы».


О границах и последствиях

Аглая Датешидзе: «У взрослых, у которых в детстве были плохо выстроены границы, может быть огромный, запредельный уровень тревоги или агрессии: когда ты не ощущаешь границ, ты ежесекундно чувствуешь опасность. Еще эти люди могут все время испытывать границы на прочность: нарушают правила, ожидают, что их кто-то одернет, опаздывают, обещают и не делают. К примеру, мы были в Таиланде, и чтобы сойти с лодки на берег, нужно было положить в банку символическую денежку. И в нашей лодке была женщина, которая сказала с вызовом: «Я считаю, что я не должна ничего класть». Она выпрыгнула с лодки и поплыла к берегу сама. С телефоном и камерой в руках. Ее задача — подвинуть границы, а не безопасно оказаться на берегу с рабочей техникой».


О травле

Людмила Петрановская: «Дети часто не осознают, что именно делают. У них в голове это называется «мы его дразним» или «мы так играем» или «мы его не любим». Мальчики, которых застали за перекидыванием рюкзака одноклассника, со слезами мечущегося между ними, могут сказать: «мы просто играли». Нет, это не игра. Игра – это когда весело ВСЕМ. И когда ВСЕ играют добровольно. Девочки, которые издевательски копируют или комментируют внешность одноклассницы, могут сказать: «Мы просто так шутим». Нет, это не шутка. Шутка не имеет целью причинить кому-то боль. Шутка – это когда весело ВСЕМ, в том числе тому, про кого шутят. Дети должны услышать это от взрослого: то, что вы делаете – не невинная забава, не игра и не шутка, это травля, это насилие, и это недопустимо».


О депрессии

Ирина Млодик: «Если вам кажется, что никакого подросткового кризиса у вашего ребенка нет, он чинно сидит за уроками, ни с кем не встречается, не болтает по телефону, не проводит время в социальных сетях и послушно делает все, что вы скажете, то не торопитесь радоваться. Возможно, ваш ребенок не вошел в подростковый кризис, что является отставанием в его психологическом развитии. Но возможно у него депрессия. Впрочем, иногда подростковая депрессия может быть естественным сопровождением подросткового кризиса».


О суицидальных мыслях

Михаил Лабковский: «Должна быть очень жесткая доктрина: как только ребенок заикается, что он не хочет жить, его надо сразу вести и психологу, и к психиатру, и в центр суицидальной превенции, не списывая это на то, что это «он так», «у него переходный возраст». Это уже сигнал. Отнести это к лишь к манипуляциям нельзя. Тем более что манипуляция уже является признаком того, что у ребенка невроз, и что-то не в порядке в семье. Здоровый ребенок ведет себя прямолинейно и никогда не будет манипулировать».


Об ошибках родителей

Ирина Млодик: «Воспитание, центрированное на ребенке (родительское безвластие) приводит к тому, что ребенок «пропускает» детство и возможность быть беспечным. Беспечность возникает у ребенка, знающего, что есть родители, которые его остановят, научат, подстрахуют, прореагируют, настоят, потребуют. Поскольку этих границ никто не ставит, то их приходится искать самому, натыкаться на последствия своих неудачных детских выборов и решений. Ориентиров у ребенка нет, это рождает тревогу, с которой непросто обходиться. Дети растут с ощущением отсутствия опоры, чувствуют собственную раннюю взрослость, а также инфантильность и слабость родительских фигур. Они перегружены ранней ответственностью, измучены родительскими непоследовательными реакциями, им труднее расслабиться, довериться, снять избыточный контроль, вырастая, они иногда не хотят создавать семью и иметь детей».


О «безобидных» шлепках

Наталья Лобанова: «Когда родитель бьет ребенка, а ведь, положа руку на сердце, шлепок — это удар, взрослый дает сигнал, что так можно. Ребенок понимает, что ударить маму или папу нельзя (хотя иногда дети так поступают в ответ на насилие родителей), и бьет младшего брата или сестру. Другие сигналы, посылаемые в процессе, — твои границы можно нарушать, ценность отношений минимальна, невозможно договариваться словами, насилие — способ получения желаемого, проявления власти, превосходства. У ребенка формируется догма: «Я могу уничтожить тебя ради того, чего я хочу». Ребенок начинает испытывать по отношению к родителям страх, ярость, вместо любви и уважения. Образ родителя, который поддерживает и оберегает, исчезает. Появляется образ агрессора, который хочет убить. К слову, дети, которых «поддавали», вырастая, возвращают родителям эту агрессию тем или иным способом. Нередко ярость, затаившаяся в душе ребенка, находит выход в самые неожиданные моменты и обращены к более слабым, посторонним людям или к самому себе».


О «яжематерях»

Ирина Млодик: «Яжемать» - как правило, это женщина, воспитанная контролирующей матерью, которая от собственной тревоги и старания пыталась быть очень хорошей матерью, не очень понимая, что требуется для выполнения этой роли. Чаще всего, мама не смогла создать долговременную пару с отцом ребенка и вырастила дочку одна, сосредоточившись на ее «правильном» воспитании. У такой молодой матери могут быть сложности с профессиональной реализацией. Без участия отца, без презентации его в психике часто трудно реализовываться. Кроме того, чтобы добиться чего-то, нужно знать, кто ты такой. А с этим ощущением у таких девочек часто бывают сложности. Ее контролирующая мама не часто интересовалась тем, что за ребенок у нее растет. У нее была своя внутренняя задача — стать хорошей матерью и доказать всему миру, что она и без отца ребенка может прекрасно справиться с родительством».


О шантаже и доверии

Людмила Петрановская: «Девочка не должна бояться, что мальчик (да кто бы то ни был) расскажет что-то ее родителям, потому что она сама может первой рассказать им, что она оказалась в неприятной ситуации. Если родители готовы думать на три хода вперед, то можно прямо сегодня сказать дочке-подростку: «Имей в виду, что если ты окажешься в ситуации, которая будет тебя пугать, и тебе будет стыдно, или тебе будет казаться, что ты загнана в угол, ты всегда можешь мне об этом сказать. Я помогу выпутаться и разобраться с этим. Так или иначе, мы что-то придумаем вместе. Ты не должна справляться одна, ты не должна терпеть это все».

1
0
1106
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ