«Самовыражаться, но с оглядкой на систему»
Это сообщение автоматически закроется через сек.

«Самовыражаться, но с оглядкой на систему»

История старшеклассника школы «Паскаль Лицей», которого отстранили от занятий из-за того, что он перекрасил волосы в цвет «пепельный блондин», вызвала горячие прения в родительском сообществе. Правомерность действий администрации лицея определит прокуратура Выборгского района. Также 22 февраля свое решение вынесет конфликтная комиссия. Похожий случай произошел 1 сентября: администрация одной из школ Петербурга отказалась пускать на занятия девочку-подростка из-за синих волос. Как помочь детям и при этом найти контакт с учителями? Советуют практикующие психологи — Аглая Датешидзе, Светлана Шкомова, Мария Иртуганова и Ольга Юрковская.

Фото: Unsplash

Аглая Датешидзе о возрастных особенностях самовыражения:

«Школа — это система. А основная задача любой системы — поддерживать себя. Да, политика школы смягчается, но не так быстро, как движется общество. И важно объяснить ребенку, что есть два варианта: или ты похож на членов системы и соблюдаешь заданные правила, или у тебя есть сложности. Готов к ним? Тогда ок! Но есть и третий вариант — и он самый популярный: соблюдать баланс. Самовыражаться, но с оглядкой на систему: так можно, а еще миллиметр, и нельзя. А как это будет выглядеть, зависит от возраста ребенка.

7–8 лет.

Моей дочери 8 лет, и она просит, чтобы я покрасила ее в рыжий. Как родитель я склонна этому умиляться и слышать отголоски детских экспериментов, когда в 5 лет ребенок стрижет себе челку. И я готова находить компромиссы. Когда я сказала парикмахеру, что дочь хочет покрасить волосы, она ответила: «Обычно это решается рыжей прядью». В итоге — дочь счастлива с рыжей прядью, я счастлива ее счастью.

9–13 лет.

В этом возрасте важна команда. Дети ищут знаки принадлежности к своей социальной группе: «все ходят с пушистыми зайчиками — и мне нужно»; «подруга выкрасила косу в синий — я тоже хочу». В этом нет ничего плохого, и задача родителя — взаимодействовать и предлагать варианты решения запроса.

13–18 лет.

Подростки — люди, которые впервые встречаются с одиночеством, необходимостью выбора, какими-то экзистенциальными мыслями, депрессией. Хороший способ выйти из этого — изучать себя, экспериментировать, меняться. Идеально, когда родители помогают прожить сложный возраст. Если мама/папа видит, что ребенок не вписывается в границы, он скорректирует ситуацию. «Делать татуировку? Ок, хной можно!». «Зубы вампира? Нет проблем, но на алгебре их снимай, тебе еще ЕГЭ сдавать!». Дети становятся старше, и родителям важно уметь предлагать какой-то третий путь. А также — отстаивать свои границы, если есть необходимость. Например, сын/дочь хочет пирсинг, тоннели в ушах или тату. Можно обсудить: как это будет, где, «а ты знаешь, это довольно больно» и так далее. Чем активнее погружаешься в детали, тем больше вероятность, что ребенок передумает».

Мария Иртуганова о важности понимания потребностей ребенка:

«Нужно выяснить, что стоит за стилем, который ребенок выбирает. Тогда будет ясно, как с ним взаимодействовать. Есть три варианта.

1. Стиль как этап развития.

Ребенок тестирует мир, примеряет его на себя и очарован выбранным стилем, который к тому же исповедуют авторитетные сверстники!

Поэтому:

  • Проявите уважение к выбору.
    Будьте честны: «Мне не по душе твой стиль, но я понимаю, что для тебя это невероятная красота!».
  • «Отзеркальте» чувства ребенка.
    Дайте понять, что ни он сам, ни его стиль не плохи: «Думаю, тебе совсем не нравится школьная форма, наверное, в ней ты чувствуешь себя некомфортно, и тебе не хочется вылезать из своей любимой толстовки».
  • Рационально обсудите, зачем нужен дресс-код и как найти компромисс.
    Забудьте формулу: «Школьная форма — так красиво!». Лучше говорите, что в подростковом возрасте внешность, одежда и повзрослевшие одноклассники привлекают много внимания. А форма поможет снизить градус интереса и уменьшить возможность отвлечения от процесса обучения на внешние раздражители.

2. Стиль как оппозиция.

Разберитесь, против чего или кого воюет подросток. Помогите ему освоить другие способы выражения своего недовольства и протеста. Уделите внимание самой конфликтной теме.

3. Стиль как защита

То, что вы видите, — это не «украшение», а кожа, которая защищает личность ребенка от низкой самооценки и неуверенности в себе. Возможно, в данный момент — это единственное средство, которое помогает ему лучше чувствовать себя внутренне и среди людей. Не исключено, что подростку требуется помощь. И лучше специалиста — он знает, как не ухудшить состояние.

Помогите подростку нарастить новые навыки и пополнить коллекцию успехов, чтобы он мог чувствовать себя более уверенно: подойдет и катание на скейте, и компетентность в аниме, и успешность в компьютерных играх.

Взрослым сложно конструктивно и уважительно разговаривать с подростком, отстаивающим свои идеалы. Но все получится, если вы представите, что ваша задача — объяснить инопланетянину, что в поликлинике необходимо носить бахилы. Но если вы готовы к открытому противостоянию подростка, тихому саботажу или обману, то атакуйте его своими оценками: «Что ты носишь? Такое носят только дураки! Не имеешь права! Кто ты такой, чтобы решать? Нормальный человек такое не наденет! Что за кошмар!».

Светлана Шкомова о том, что подросток имеет право злиться:

Светлана Шкомова с сыном

«Я мама сына с красными волосами. И я знаю как никто — родителю может не нравиться решение ребенка, но в момент, когда подросток поменял свой образ, ему очень важна поддержка близких. Как быть? Сначала родителям нужно помочь себе:

  • Признать, что внешность — один из самых простых способов выразить себя и подчеркнуть свою индивидуальность.
  • Вспомнить, что вы не несете ответственность за выбор подростка. Все, что требуется от вас — уважать его право распоряжаться и осознавать ценность своего тела!
  • Проговорите (с собой, подругами или психологом) свой стыд и страх, связанные с изменением внешности ребенка.

Что сделала я?

  • Обсудила с сыном возможные последствия яркой внешности: «Становясь таким, ты более уязвим, в этом есть риск. Ты принимаешь решения про свое тело самостоятельно, но ты и отвечаешь за последствия в виде негативных реакций. Кстати, ты мог кому-то не нравиться со своим естественным цветом волос. Сейчас это тоже возможно, и это не делает тебя хуже».
  • Проговорила с ним, что нередко люди считают, будто имеют право высказывать свое мнение о внешности и давать рекомендации по ее исправлению, причем в категоричной форме. Непрошеные советы нарушают личные границы, и подросток имеет право злиться в этой ситуации.
  • Отработали с сыном технику ответов на частые варианты выражения недовольства, состоящую из трех частей: согласия (фразы, направленные на снижение эмоции оппонента), повтора (с перефразированием идеи оппонента) и своей части.

Например.

— Такие волосы только у гомосексуалистов!

— Вы можете думать, что красят волосы только представители сексуальных меньшинств, однако моей девушке нравится красный!

  • Рассказала ему, что люди могут не понимать, зачем он покрасил волосы, возмущаться и пугаться. Зато у него есть право отвечать им: «Хочу и буду, если это не вредит другим людям».

Ольга Юрковская о качестве внимания и самовыражении:

«Когда ребенок находится на домашнем обучении (как мои дети), его чувство собственного достоинства не требует протестных выражений. Он скорее направит эту энергию в творчество. Моя старшая дочь, Катя, пишет сценарии, хочет быть режиссером. Средняя занимается веб-дизайном, рисует картины — им не очень интересно кого-то шокировать. Нет подавленной агрессии, возникающей как ответ на давление системы. Какой смысл самовыражаться тем, что может каждый? Лучше это делать так, как никто кроме тебя не сумеет.

Но все же пришло время, и я тоже получила запрос от Кати — хочу покрасить волосы. В Белоруссии, где мы тогда жили, домашнее обучение предполагало общение с учителями раз в четверть. И при всей независимости для поступления нам нужны были характеристики от педагогов. Я задала Кате несколько вопросов: «Какой конкретный результат ты хочешь получить? Чье-то внимание? Какого качества? Помогут ли волосы цвета «вырви-глаз» в достижении твоей мечты — учиться в США? Готова ли ты это низкокачественное внимание поменять на то, чтобы лишиться ее?». Потом мы обсудили альтернативу — как получить внимание совсем другого качества и дать себе возможность реализоваться творчески, стать интересной и выдающейся для ровесников без асоциальных для учителей решений. В результате Катя сделала канал на YouTube. И это оказался действительно эффективный ход с точки зрения получения внимания высокого качества! Сейчас Катя учится в США, продолжает вести видеоблог, и вопросов про то, чтобы выкрасить волосы, пока больше не возникает!».

Вместо P. S. от Аглаи Датешидзе:

Аглая Датешидзе

«Мне и моим друзьям сейчас 35–40 лет. Когда мы встречаемся, играем в игру «Никто не знает, кто я». И чаще всего это истории на тему «у меня был ирокез» или «я брилась налысо». То есть у всех были отклонения от условной нормы.

Причем наш подростковый период прошел в гораздо более жесткой системе, чем у нынешних детей. Признаки самовыражения тогда обозначали совсем не то, что сейчас. Вспомните фильм «Авария, дочь мента» — главная героиня была выкрашена в белый цвет и до добра ее это не довело. Мы росли в этом, пропитывались этим, нередко «догоняли» возможность экспериментировать и в 20, и в 30 лет. Догнали, проработали. Все устаканилось и... мы не можем передать свой опыт детям — сейчас он недействителен! Но от того, в какой мере родитель нашел свой социальный баланс и отработал свою потребность меняться, зависит возможность помочь обрести такой баланс ребенку!».

4
1
1515
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ