Проект «Пять встреч с психологом»: Каждое утро мы просыпаемся под крики яростно дерущихся детей
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Проект «Пять встреч с психологом»: Каждое утро мы просыпаемся под крики яростно дерущихся детей

Я Анна (здесь и далее имена изменены — прим. ред.), мама двух замечательных мальчиков — 8 и 5 лет, которые постоянно дерутся. Мы с мужем перепробовали, как нам казалось, все, что возможно, чтобы в доме стало чуть больше спокойствия, тишины и сотрудничества, а летающие табуретки, следы укусов и вопли «Я тебе задам!» постепенно сошли на нет. Бесконечные «разборы полетов» с проговариванием чувств и напоминанием правил чередовались со «спаррингами», была куплена большая боксерская груша, чтобы «выпускать пар» (больше всего она пригодилась отцу семейства).

Мы разводили детей по комнатам, экспериментировали с невмешательством («сами разберутся»). И при всем этом почти каждое наше утро начинается с пробуждения родителей под крики яростно дерущихся детей.

Честно говоря, отчаяние накопилось! Мы, взрослые, уже сами стали нервными и нетерпеливыми. Накаленная атмосфера в доме мало оставляет места для радости и человеческого общения. Перечитывание популярных книг по психологии и прекрасных статей в социальных сетях уже не вдохновляет. Но, естественно, я не смогла пройти мимо беседы на «Литтлване» с названием «Когда нас станет двое (второй ребенок в семье)». Слушала, отмечала свои ошибки в воспитании детей (ох, зачем же я отдала старшего в детский сад через месяц после рождения младшего?!). И, конечно, восхищалась психологом Татьяной Гилевой, так доступно и человечно рассказывающей о воспитании старших и младших в семье. Разве я могла пройти мимо возможности поучаствовать в проекте «Пять встреч с психологом»?!

«Литтлван» попросил Татьяну Гилеву и маму Анну записывать свои впечатления и наблюдения от совместной работы. В течение месяца раз в неделю мы будем публиковать их заметки на сайте.

Встреча первая

Заметки психолога

Первая встреча начинается с небольшой накладки. Анна с ребятами приходит вовремя, но начатый процесс с предыдущим клиентом мы еще не успели закончить. Маму и мальчиков пока прошу подождать несколько минут и заняться своими делами. Один из ребят, судя по всему, старший, с книжкой сидит в коридоре, а второй, помладше на вид, вместе с мамой проходит в холл.

Я специально попросила прийти семью вместе, но, возможно, после мы будем работать по парам или отдельно. Начинаем традиционно — со знакомства. Я не обращаюсь к кому-то конкретно, а, назвав себя, смотрю, что дальше произойдет.

«Давай начнешь ты», — говорит старший мальчик младшему. «Это будет утешение тебе, что ты родился вторым». Даня, которому пять, отвечает на вопрос «Для чего вы ко мне пришли?» так: «Чтобы узнать, почему мы каждый день деремся». Дальше мы вместе обсуждаем, правда ли мальчики дерутся каждый день или бывают дни без драк (спойлер — нет) и то, что же будет, когда эти драки вдруг прекратятся.

Тут выясняется, что Дане в принципе драки нравятся, но только «когда деремся легко».

Примечание: Как окажется позже, драки в этой семье — отличный способ контакта. Похоже, что именно в момент, когда мальчики дерутся, родители замечают их, разговаривают, обсуждают, эмоционально включаются. И, возможно, даже делают то, чего явно не хватает двум парням, все время находящимся вместе, — разделяют по разным комнатам.

Старший, Андрей, уже научился понимать и описывать свои эмоции: «Я разозлился, когда Даня брал Lego», «Мне было очень грустно» и т. д. Кроме слов, вижу, как реагирует тело — напрягаются мышцы, сжимаются зубы и кулаки.

В разговоре уточняю, есть ли в семье четкие правила пользования вещами друг друга и регламент решения конфликтов. Это та часть, которой очень важно уделить внимание, там, где есть двое парней, все время взаимодействующих друг с другом. Однако, уточняет Андрей, есть правила, которые ставит Даня. Например, он может брать игрушки брата, и все в семье почему-то подчиняются ему.

В этот момент напряжение в кабинете заметно нарастает, сидящие друг напротив друга парни начинаются нахохливаться и внезапно спорят, кто из них лев, а кто тигр и кто кого победил. Неожиданно, но довольно ярко.

Самое время посмотреть, а как же будет происходить взаимодействие в заданиях и играх. Первое задание — нарисовать что-то вместе — кажется братьям не слишком понятным. Андрей быстро изображает дерево в своей части, а Даня, обратившись к маме еще до того, как начать, теперь ждет ее реакции, закончив работу. Однако больше оценок он получает от брата: Андрей довольно резко комментирует происходящее, снова сжимая кулаки.

Следующая часть задания — придумать название для картины — тоже не так легка. В версиях Андрея рисунок Дани почти всегда уничтожен («Меч-кладенец — дереву конец», «Гибель дерева», «Невидимый убийца» и т. д.), а Андрей перефразирует их, в итоге приняв.

Обращаю внимание, что мальчики не обращаются за помощью к маме, хотя такой инструкции я, конечно, им не давала.

Пока ребята индивидуально выполняют следующее задание — рисунок семьи — я разговариваю с мамой, из чего уточняю еще два важных вопроса, которые влияют на жизнь семьи — это частые заболевания, мешающие детям ходить в школу и сад, и большое желание мамы развиваться и выходить на работу. Также Анна говорит, что родители и сами истощены постоянной атмосферой конфликта, ощущаемой в доме.

Забрав рисунки, я предлагаю Андрею и Дане игру для работы с агрессией из гештальт-терапии по модели Вайолет Оклендер. Ведь наша задача не только дать выход сильным эмоциям, но и показать, как с ними можно конструктивно обходиться в быту.

Дети рисуют каждый по зверю на разных углах бумаги и с большим энтузиазмом «убивают» персонажей друг друга, проговаривая обиды в процессе. Андрею проще говорить свои претензии — там есть и Lego, и «за то, что ты устроил мне такую жизнь», а Даня же просто повторяет претензии Андрея, второй раз за время сессии ориентируясь на поведение брата.

Изрисована куча листов, а энергии еще много, поэтому перебираемся в зал и начинаем играть в «Толкалки». Учу ребят, как можно выплескивать агрессивную энергию без драк и, заодно, рассказываю про то, что происходит с нашим телом, если сердиться, но никому не показывать свою злость.

Незаметно проходит время прощаться и завершать, братья выглядят довольными, а мама кажется мне сильно удивленной.

Домашнее задание для всей семьи — играть в показанные мною игры, а я планирую расшифровывать диагностики и обдумать концепцию дальнейших встреч.

Вообще, первая встреча всегда очень важна для диагностики. Специалист обращает внимание на все, что происходит. Кто пришел с ребенком и что беспокоит родителей. Важны даже самые мелкие детали — например, знает ли ребенок, что он идет к психологу, и как ему объяснили зачем.

Лучший вариант — вместе с ребенком обсудить, что есть такие специалисты, которые помогают людям лучше узнавать себя и друг друга, к ним ходят и дети, и взрослые. Мы вместе идем, чтобы решить какой-то вопрос.

Плохой вариант — это либо ничего не сказать ребенку (тогда отношения со специалистом начинаются с обмана), либо угрожать психологом: «Вот ты делаешь что-то не так, и тетя тебя исправит». Во втором случае ребенок приходит уже напряженным и времени на установление контакта понадобится намного больше.

Заметки мамы

И вот состоялась наша первая встреча с Татьяной.

Эх, вот бы научиться так разговаривать с детьми! Это, наверное, мое самое сильное впечатление от встречи: если слушать детей, задавать правильные вопросы (наверное, самое сложное), принимать и отражать их чувства (в теории знаю, а тут и увидела), то дети преображаются. Становятся такими, что хочется с ними общаться: спокойными, веселыми, игривыми, разумными.

И вот еще неожиданное открытие: я, оказывается, тоже человек! Я это почувствовала, когда Татьяна вместо осуждения выразила понимание и принятие моих чувств и поведения. Я почувствовала такое удивление!.. А потом поняла, что глубоко внутри себя ждала этого осуждения, потому что осуждала себя сама (плохая мать, с детьми не справляюсь, ору, ругаюсь...).

Это принятие дало мне какую-то опору, даже придало оптимизма. И я уже без вины и вжатой в плечи головы смогла смотреть, слушать и понимать.

А мои дети рисовали, играли, рассказывали о своих переживаниях. Кое-что я видела сама, и это было полезно. Посмотреть со стороны: заметны становились механизмы, запускающие ссоры. Одним-двумя словами Татьяна комментировала для меня происходящее, и «включалось» понимание (про границы и правила, про агрессию как энергию, про перспективы работы — вот дети уже начинают сотрудничать, а высвобождаемую энергию можно направить в дальнейшем в конструктивное русло).

Детям, конечно же, понравилось. Младший спросил, можем ли мы хотя бы денек пожить здесь у психолога. Старший быстренько свернул свой интеллектуально-ироничный подход и отдался играм и заданиям. Это было интересно, динамично, увлекательно и безопасно. Да, никакой вакханалии: можно очень многое, но с соблюдением правил. Вот что страдает у нас дома!

А теперь мы выполняем домашнее задание. Три раза в день специальные игры с рисованием. Дети увлеченно показали папе это задание, сами напоминают, играют, и что-то, кажется, происходит. По крайней мере, со мной. Мне чуть спокойнее и интереснее с моими детьми. Сегодня впервые за долгое время я, по своей инициативе и с большим удовольствием (даже без чувства вины по поводу неприготовленного полезного ужина — да, муж сварил пельмени), рисовала, читала с детьми, играла в настольные игры. У нас коллекция настольных игр, но я ее ранее почти «похоронила»: каждая игра заканчивалась очень быстро ссорами и обидами. Соревновательность была красной тряпкой для быка, и мы перестали играть. А сегодня игры проходили радостно!

Да, дети продолжают драться. Но мне кажется, поменьше.

Рождение второго ребенка: на что обратить внимание

Татьяна Гилева в «Вконтакте»

4
2
1337
КОММЕНТАРИИ3
0
Тоже смотрела этот эфир. С радостью бы поучаствовала в подобном проекте. Анонимном. Анна очень смелая.
1
Как можно подписаться, чтобы не пропустить продолжения?
0
Я бы тоже подписалась. :) добавила в избранное.
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ