«Адаптироваться к своему позднему отцовству мне некогда — я этим живу»
Это сообщение автоматически закроется через сек.

«Адаптироваться к своему позднему отцовству мне некогда — я этим живу»

Сегодня в России отмечают День отца. «Литтлван» поздравляет всех пап, папочек и папуль и вспоминает выпуск «Родительского клуба Littleone» 2021 года [1], герои которого — психотерапевт Александр Ройтман, мануальный терапевт Сергей Павлов и пенсионер из Канады Брюс М. — рассказали, что чувствуют мужчины, ставшие отцами после 50.

«Я бы хотел стать отцом снова...»

Фото: предоставлено Александром Ройтманом

Александр Ройтман (58 лет), отец Юнны (30 лет), Мишель (8 лет), Давида (18 лет), Рона (17 лет), Тимура (12 лет): «Юся родилась, когда мне было 29 лет. Я тогда очень волновался, думал о своей готовности. У меня было много неопределенности и предвкушение неизвестного. Когда родился Давид — он был первый ребенок во втором браке — эти чувства нахлынули на меня снова. С Юнной я переживал о том, как воспитывать девочку. А с Давидом задавал себе вопрос: «С девочками уже все понятно, а как с мальчиками?».

А вот в мои 50+, когда родились Тим и Мишель, у меня не было никаких сомнений в своей отцовской компетентности. Я даже не волновался на тему: «Смогу ли? Уместно ли? Здоровый ребенок родится или больной?». Тим и Мишель добавили во мне принятия. И тут вопрос не только в том, что мне было за 50, а в поддержке жены Маши. К примеру, на днях я говорю ей: «Давиду нужно как-то помочь, нанять репетитора, он английский сдал плохо», а она отвечает: «Отстань от Давида! Пусть будет счастлив, а остальное неважно». И я думаю — ничего себе, медалистка, амбициозная особа, откуда она это взяла? А Маша говорит: «Помню, мы лежали с Давидом в больнице, и я легко и просто поняла, что ничего не важно, лишь бы был счастлив и здоров». И эта тема сейчас в нас обоих, и она касается всех детей — к старшим она пришла через младших.

Знаю точно: будь на месте Машки другая женщина, у меня не было бы больше двух детей. А рядом с ней можно представить и 4, и 5, и 7, и 9. У нас в семье огромное количество любви! Конечно, что-то мы умеем, что-то — нет, в чем-то преуспеваем, в чем-то — не очень. Дети, когда приходят в семью, меняют нас всех. Но это изменения, которые сложно отследить и оценить.

С Мишель отдельная история — она поздняя девочка, последний ребенок. Она родилась в мои 52, и у нас с ней особенные отношения. Когда я сравниваю, как я проживал свое отцовство с Юсей и Мишель, понимаю: на взросление старшей наложился тяжелейший развод, отсутствие моего опыта. С Мишель все иначе. Есть что-то драматическое в том, что я не мог и не могу дать старшим детям все, что у меня есть. Юне и Рону я уже хочу передать свой опыт, свои связи, но они не берут, не хотят, не могут. По разным причинам. Рон говорит: «Папа, притормози, ты меня торопишь». Юся не знает, как можно взять мой опыт и применить его к себе. А с Мишель все это происходит само собой, в понятной и доверительной фазе.

При этом я иногда ловлю Машу на том, что она норовит одеть дочке на ручку какой-то браслет с номером телефона, куда-то ее не отпускает… И при том, что за спиной Мишель трое братьев, которые при первом удобном случае бегут разбираться с ее обидчиками. Мишель, как самая маленькая, подвержена всеобщему воспитанию, и я вижу, что Маша за нее волнуется больше, чем за сыновей. А у меня такого как раз нет.

Мне 58 лет, и я бы хотел стать отцом снова. Но Маша против: «У меня комплект!». Хотя компромисс возможен. Недавно Маша говорит: «В нашем доме так много любви, что мне жалко ее растрачивать, давай кого-то усыновим!». Я не против и двух, и трех усыновленных детей. Но Рон, которому сейчас исполнится 18, сказал: «Нам хватит тех, кто у нас есть — нам пока достаточно и детей, и кошек». И мы с женой послушали его, как достойного члена нашей команды. Хотя насчет новой кошки Маша не согласна с Роном. Насчет кошки она может и поспорить!».

«В 50 есть опыт, как координировать время и пространство»

Фото: предоставлено Сергеем Павловым

Сергей Павлов (55 лет), отец Анны (25 лет), Полины (21 год), Насти (9 лет), Марии (8 лет), Ксении, (4 года), Софии (7 месяцев): «Первый раз я стал папой в 30 лет. Когда мы с женой ждали первого ребенка, страха и смятения не было, скорее — ожидание чего-то нового. Родилась дочка, я начал быстро вникать в процесс.

Две старшие дочки уже ходили в школу, когда моя вторая жена забеременела. У меня не было переживаний технического характера — как проходит беременность и роды, я знал. Напрягало ощущение новизны: другая жена, другая жизнь. Во втором браке я стал отцом Насти в 46 лет. Дальше родилась Маша, к моим 50 появилась Ксения, а София — в 55!

Когда тебе 30 или 35, ты повеселее, пошустрее, у тебя больше возможностей. К 50 усталость накапливается быстрее, здоровье уже где-то западает. Но зато в 50 есть опыт, как координировать время и пространство. Ты уже понимаешь, в чем приоритеты, и делаешь то, что важнее и главнее прямо сейчас. Например, сейчас я дома готовлю, и все с этим согласны, потому что это быстрее, вкуснее и качественнее.

Мое отцовство в 30 и в 50 — разное. В 50+ меньше окриков, больше осознанности. Восприятие себя как папы у меня особенно не менялось. Меня просто становилось больше как отца с каждой новой дочкой. Вокруг все говорили: «Ты просто пытаешься родить мальчика, а получаются девочки!».

Но отмечу, когда получаются девочки, тебе многое становится понятным. Ты уже знаешь, как с ними жить, как их мыть, как их одевать, как их утешать. Конечно, они все разные. Ты живешь в компании все новых людей, и каждый день приходится подстраиваться, перестраиваться, приспосабливаться в связи с ежедневным их взрослением. Еще я научился игнорировать какие-то вещи и уходить внутрь себя, чтоб потом, набравшись ресурса и выйдя из тени, заново быть осознанным папой с каждой из дочерей.

Основные сложности — недостаток времени для общения с каждой отдельной дочкой. Поэтому мне стало важно уметь налаживать кооперацию — где-то перекладываешь обязанности на старших, где-то кооперируешь старших и младших.

Адаптироваться к своему позднему отцовству мне некогда — я этим живу. И мой девиз: «Мне нужно еще много лет быть здоровым и работать, чтобы поднять всех моих девчонок!». Я понимаю, что до 75–80 должен быть в активной форме, никто за меня этого не сделает, никаких поблажек себе я давать в этом не могу.

Как я чувствую себя в родительском сообществе, которое моложе? Помню, был на прогулке — двое дочерей в песочнице, третья в коляске. И я говорю одной дочке: «Помогите малышу посыпать песочек!». И мама этого малыша с ужасом спрашивает: «Это все ваши? У вас их трое?». Я говорю: «Все наши! Шестеро!». Для многих это шок: и то, что шестеро, и то, что мне 55. Вообще-то я чувствую себя ветераном прожитых дел и действий.

Позднее отцовство — оно не запоздалое, оно случилось — как случилось. От моей жены зависит очень много, у нее огромная энергия, без которой я бы не справился. Позднее отцовство — как второй брак: думаешь, как сделать лучше, что сейчас, а что потом. И я вижу, что у многих возникает зависть — ты уже немолодой, а у тебя столько детей. В детском саду мне говорят: «Какой вы герой, Сергей Васильевич!».

Во время второго брака и «поздних» дочек, у меня начались проблемы с реализацией самого себя. Мне приходится поддерживать жену не только как женщину, но и как работника — мне важен ее карьерный рост, ее бизнес… И я сам погрузился в детей, в их образование, экскурсии, музеи, прогулки. Мне бы хотелось больше проводить времени вместе с женой, и иметь шанс и самому развиваться, но я понимаю, что сейчас вот так: один из нас все время находится на посту и «кует металл».

«Сейчас я не вижу много проблем из-за разницы в возрасте у мамы и папы

Фото: предоставлено Брюсом М.

Брюс М., живет в Канаде (64 года), отец Анастасии (2,5 года) и Стефании (34 года): «Впервые я стал отцом в 30 лет. Я очень волновался: моя первая жена не хотела иметь детей. Новость о ребенке стала для нас неожиданностью, но она меня осчастливила.

Второй раз я женился, когда мне было около 60 лет. Я был готов к беременности второй жены, мы планировали ребенка и с нетерпением его ждали. Но я немного беспокоился из-за своего возраста: вдруг что-то случится, и я вскоре умру. А потом я подумал о других семьях: многие молодые пары женятся, рожают детей и затем разводятся, расстаются по разным причинам…

Сейчас я не вижу много проблем из-за разницы в возрасте у мамы и папы. Скорее у нас с женой больше проблем из-за культурных различий в подходе к воспитанию между Канадой и Россией. Да и для меня нет большой разницы, 30 лет мне или 60. Возможно, в будущем Анастасии станет сложно, когда она поймет, что у большинства детей родители значительно моложе, но я не очень беспокоюсь из-за этого. Я не думаю, что выгляжу на свой возраст, и не веду себя в соответствии с ним. Если я буду продолжать активный образ жизни, то возраст останется всего лишь цифрой. Правда, недавно я перенес операцию на колене и столкнулся с физическими проблемами: мне было несколько дней довольно сложно поднимать дочку, носить ее по лестнице.

С первой дочерью я, в итоге, стал отцом-одиночкой — сам воспитывал с ее 2 лет. А еще делал карьеру. Плюс у меня были хобби: фигурное катание и хоккей. Поэтому тогда для меня отцовство — грамотный тайм-менеджмент: мне было важно знать, что я не трачу слишком много времени на работу или другие вещи, находить баланс между всем этим. Сейчас одна из сложностей для меня как раз — это растить ребенка вдвоем. С первой дочерью было просто: я принимал решение, мне не нужно было ни с кем его обсуждать, слушать чье-то мнения. Я делал то, что считал наилучшим. Сейчас в воспитании ребенка гораздо больше компромиссов — у меня с женой Анной разные подходы. Все не всегда происходит так, как мне бы хотелось. Но Анастасия здорова, умна, развита, счастлива. Очевидно, что-то мы делаем с Анной правильно. Мои принципы в вопросе воспитания детей с Анастасией те же, что были со Стефанией. Я предпочитаю ставить ребенку четкие границы: важно, чтобы он понимал, что допустимо, а что — нет. Но в пределах этих границ я позволяю дочке исследовать, искать свои пути. И кстати в этом мы с Анной единодушны. Но все-таки за 30 лет многое изменилось в плане технологий, подходов к воспитанию. И поэтому в этом смысле в отцовстве тогда и сейчас есть разница! Это все для меня — новый опыт.

Еще я думаю, что растить ребенка в 60+ гораздо легче, потому что есть гораздо больше времени, чем в 30 лет. Я на пенсии, мне не нужно работать. Пока Анна строит свою карьеру, я занимаюсь домом и ребенком. И мне это нравится.

С первой дочкой мне казалось, что 30 лет для отцовства — идеальный возраст. Я видел очень юных родителей, фактически еще подростков. Им было 17–19 лет. И мне казалось, что в их возрасте невероятно сложно растить ребенка и пытаться построить карьеру, состояться. А в 30 лет это проще. Сейчас мне тоже кажется, что у меня идеальный возраст, чтобы воспитывать ребенка. Я знаю, как это делать, я уверен в себе. Я не беспокоюсь о деньгах и работе. Я просто провожу время с ребенком, ценю каждый момент.

Стать отцом в моем возрасте — безусловно огромная радость для меня. Если бы мне еще 10 лет назад сказали, что в будущем я женюсь на русской женщине и снова стану отцом, я бы счел это безумием. Но это случилось и у меня нет никаких сожалений. Я люблю проводить время с дочерью, и кто знает, может у нас будет еще один малыш».

[1] Материал был опубликован впервые на Littleone в мае 2021 года. Возраст всех героев и их детей указан на тот момент.

Читайте также по теме:

2
0
2704
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ