«Да вы с жиру беситесь!»
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Психолог Илья Латыпов — о том, почему в век технического прогресса и налаженного быта мы чувствуем себя ужасно вымотанными.

Есть такая очень нелюбимая мною фраза: «с жиру беситесь». Она часто (но не всегда) прячет за собой зависть, подразумевая «вот если бы у меня было то, что есть у вас — я бы этой дурью, как вы, не маялся, а наслаждался бы жизнью». За этой фразой еще и определенная философская концепция прячется: «бытие определяет сознание» в версии «степень психологического комфорта напрямую зависит от наличия в жизни человека определенных благ». Субъективность восприятия и влияние прошлого нашего опыта на то, как мы переживаем настоящее, игнорируется.

Часто встречаемая вариация «с жиру беситесь» адресована женщинам (и людям, которые чем-то недовольны в современности):

«У вас тут уже и стиральные машины есть, и компьютеры, и посудомойки, и мультиварки — да у вас не жизнь, а малина в современных домохозяйствах, чего это вы страдаете из-за всякой фигни. Вот женщины прошлого — это да, они в поле работали, и ничего у них не было из того, чем наслаждаются труженицы домашнего фронта сегодня. И вообще, современные люди: хватит ныть, вы живете в раю по сравнению даже с началом-серединой XX века».

Кстати, я отчасти с последним призывом согласен. Когда я вижу многочисленные мемы про «ужасный» 2020 год, я чаще всего испытываю недоумение. Потому что ужасы этого года в большинстве своем не идут в сравнение с теми бедствиями, которые терзали человечество в совсем недавнем прошлом

Попытки приравнять 2020 год к 1347 (начало Великой Чумы) или к подобным годам — это проявление сильного искажения восприятия в отношении опасностей, которое обусловлено как раз очень мягкими и благоприятными условиями нашего существования в конце XX — начале нынешнего столетия. Но то, в чем наше время переплюнуло людей прошлого или, как минимум, сравнялось с ними — так это в нагрузке на психику.

Кошмары прошлого — смертоносные эпидемии, войны, голод, природные катастрофы (с последствиями от которых приходится избавляться без всякой сторонней помощи) — уравновешивались достаточно стабильной картиной мира, где у каждого человека есть свое место. Твой жизненный путь определен, у тебя, по сути дела, очень мало вариантов выбора; и это для психики — благо, так как мы вырабатываем привычные способы адаптации и не затрачиваем чрезмерное количество психических сил на выработку все новых и новых решений.

Я не думаю, что люди прошлого были счастливее от этого, чем мы. Я предполагаю, что они были менее тревожными. Тревога — реакция на нестабильность, неизвестность и неопределенность, а именно это характеризует нашу эпоху, которую известный социолог З. Бауман называл «текучей современностью». Текучая — значит, ты не обопрешься на незыблемые традиции, авторитет предков и религии. Кто подскажет тебе, как жить? Да никто.

Все эти многочисленные технические приспособления по факту не облегчают нашу психическую жизнь. Потому что время, сэкономленное за счет техники, заполняется новыми задачами, а не покоем.

Там, где от человека требовался, например, один документ или дело за день, теперь требуются пять. А это требует как раз в пять раз больше затрат психических усилий. Если бы матери начала XX века предъявили список того, что требуется от матери XXI века в отношении детей, она бы вытаращила глаза. И сказала бы что-то вроде сакраментального «да вы с жиру беситесь!»

Бесимся. Тревожные расстройства и до пандемии уверенной поступью карабкались наверх в перечне психических и психологических проблем, а сейчас и вовсе наверное взгромоздились на вершине пирамиды.

Мы каждый день вынуждены постоянно принимать массу решений, причем без опоры на авторитетов, без гарантии их правильности. Если под микроскопом рассмотреть, например, крохотный эпизод: ребенка собираем в садик, и он покашливает. Вести его в сад с этим кашлем или нет? А вдруг он прямо в садике раскашляется — что по этому поводу подумают другие родители и воспитатели (был же скандал недавно с другими родителями, страшно ругались на них из-за кашляющего малыша). А как здоровье самого малыша? А если оставлять, что делать со своими планами на день? Вызывать врача или нет? А вдруг он заболел надолго? А вдруг это коронавирус? Как быть с работой? И вообще, ребенок только-только поправился, опять дома?

И так далее: из-за одного крохотного эпизода торнадо мыслей, решений, соображений. И таких эпизодов — масса.

Поэтому мы можем приходить с работы и падать без сил. Не потому, что много сделали. А из-за бесконечного количества раз принятия мириад больших и малых решений. Совершение выбора часто затрачивает значительно больше энергии, чем его реализация.

Так что, дорогие мы современники, жизнь в нашу эпоху вовсе не проще, чем была в прошлом. Вектор переживаний сместился (все же мы не думаем о голоде и не хороним каждый год близких людей), но их интенсивность и затратность для психики ничуть не меньше, чем в более страшные времена прошлого. Поэтому будьте чуть помягче к себе.

психолог Все публикации автора »
0
0
775
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ