Это сообщение автоматически закроется через сек.

Рождение детей — это как золотая таблетка или тот самый потерянный аккорд, который много лет ищут авторы всех песен. С той только разницей, что никакой золотой таблетки или потерянного аккорда не существует. Не существует ничего такого, что могло бы в мгновение все изменить — вылечить кого-то, сделать более талантливым. А вот дети есть, и дети все это могут. Рождение детей меняет вообще все.

Конечно, меняется ваш режим дня, меняются отношения в семье, меняется ваше восприятие самого себя. С рождением детей вы понимаете, что сил прибавилось, а успевать вы стали больше.

Раньше вы приходили с работы, с размаху садились на диван и вздыхали: «Как я устал». А теперь вы обнаруживаете себя разводящим молочную смесь в полтретьего ночи, как раз после того, как ответили на предпоследнее рабочее письмо – и, знаете, ничего. Четыре часа сна — это тоже неплохо.

Да, все мы знаем, там есть свои хитрости — родителям нужно иногда меняться местами, не нужно давать себе завянуть в рутине, нужно выбираться в ресторан и на пикник, а на отдых лучше поехать как можно раньше. Дело в том, что с рождением ребенка каждая новая активность парадоксальным образом укрепляет вас.

Но меняется гораздо больше.

Раньше вы смеялись над «форумами овуляшек» со всеми этими «мы покакали», но проходит год, и вы совершенно случайно, так походя, непосредственно выдаете на детской площадке: «Да, мы вчера гулять не ходили, у нас сопли». Прикусываете себе язык, сжимаете кулаки, но что уж теперь.

Потому что все поменялось. Вы теперь можете коллекционировать крышечки от баночек с детским питанием. Они действительно довольно разнообразные, чего добру пропадать?

Раньше вы коллекционировали шотландский виски, но теперь об этом как-то смешно вспоминать. После работы еще нужно забежать за подгузниками, лучше брать японские, ну, вы понимаете.

В масштабах средней продолжительности жизни все это ненадолго. Дети быстро растут. Но некоторые изменения, возможно, останутся с вами навсегда.

Я действительно стал иначе воспринимать слова. Я говорю не о всяких там «годовасиках», «пузожителях» или «пропердольках». Это чистая сфера сумрачного юмора.

А вот, скажем, слово «мальчик». Я теперь слышу его совсем иначе, чем восемь лет назад.

Когда тебе одиннадцать, тебе уже не нравится, что тебя называют мальчиком. Ты пока застрял в этом противном переходном состоянии, и сам еще не знаешь, как себя назвать. Не мужчина же, в конце концов.

А позже мальчиками людей называют только в шутку, в сексе или с целью унизить. Знаменитое — «Эй, мальчик, принеси-ка нам…».

Я этого слова не понимал.

И вот моему сыну семь-восемь, и я вижу — вот он мальчик.

Тут нужно кое-что пояснить. «Семь-восемь» — это я пишу не потому, что точно не знаю, сколько лет моему сыну. Просто чтобы расширить временной интервал — когда именно я это начал понимать.

И то, что он — мальчик, я, в общем, тоже знал с его рождения, мне в роддоме все объяснили.

Но вот именно сейчас это слово приобрело смысл, освободилось от ненужных обидных или пренебрежительных коннотаций, перестало быть отталкивающим.

Потому что это слово стало полностью соответствовать тому, что я вижу. Как его еще назвать? Ну мальчик же!

Сидит и рисует фломастерами какую-то «карту памяти» на плотно сложенном листке бумаги. Зачем? Вот в комоде лежит мешок с флешками — возьми горсть, будут тебе карты памяти. Но нет. Это будет не по-мальчишески. Нужно самому, фломастерами, на картонке.

Все палки во дворе разные. Не бывает двух одинаковых палок. У той изгиб как у револьвера, а вот у этой — скорее как у пистолета-пулемета. И не понимать это может только тот, кто мальчиком не является.

Это все не по-настоящему, и потому это значительно более настоящее, чем то, с чем мы привыкли иметь дело в нашем мире реальных вещей.

Мальчику необходимо приложить дополнительное усилие фантазии, чтобы оживить вещь. Вещь, собственно, и возникает именно потому, что мальчик ее придумал. И поэтому эта вещь более настоящая, чем ее материальный прототип.

При этом мальчик семи, скажем, лет способен испытывать сложные эмоции, способен на высшую деятельность психики, он уже имеет некоторый опыт и даже может поучать свою сестру. Он может сочувствовать и сопереживать. И он может нагрубить, но тут же испугаться. Может даже и наябедничать, и взять что-то без спроса. Но как быстро он понимает, что совершил ошибку, как стремительно и горько он страдает от стыда!

Мальчик — это лучшая версия человека мужского пола. Уже наделенная человеческим образом, но еще не имеющая его худших черт.

Как было у поэта Евтушенко:

... мне не забыть, что есть мальчишка где-то,

что он добьется большего,

чем я

Только не где-то, а прямо вот здесь.

И не так уж важно, чего он добьется. Сейчас он просто мальчик. И большего от него не требуется. Главное, чтобы этот опыт мальчишества остался с ним.

В следующий раз расскажу, как для меня изменилось с рождением дочери слово «девочка».

0
0
574
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ