Книга Марины Мелия — отрывок о материнском инстинкте
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Марина Мелия: «Малыш уже родился, а вот чтобы «родилась» мама, очень многое должно сойтись»

Порой кажется, что у многих современных женщин как будто притупился материнский инстинкт. А то и вовсе — пропал. Почему так происходит? Что мешает проснуться материнскому инстинкту? Можно ли научиться быть мамой? И почему так важно проявлять материнскую самоотверженность в течение первого года жизни малыша? У психолога Марины Мелия есть свое мнение об этом.

Марина Мелия книги
Фото: Alinabuzunova, Dreamstime

Марина Мелия

Марина Мелия — психолог с 50-летним стажем, профессор, коуч первых лиц российского бизнеса, учредитель консалтинговой компании «ММ-Класс».

Книги Марины Мелия: «Отстаньте от ребенка! Простые правила мудрых родителей», «Мама рядом! Главный секрет первого года жизни», «Хочу — Mогу — Надо. Узнай себя и действуй!», «Всё не так. Как выбираться из тупиков общения, в которые мы сами себя загоняем».

С разрешения издательства «БОМБОРА» «Литтлван» публикует главу «Почему спит материнский инстинкт?» из книги «Золотые правила от Марины Мелия. Как выстроить отношения с ребенком с первых дней и на всю жизнь».


Почему спит материнский инстинкт?

В последние десятилетия стиль материнства заметно изменился и продолжает меняться на наших глазах. В глянцевых журналах мы то и дело читаем интервью знаменитостей, которые с гордостью рассказывают, как уже через неделю после родов вышли на сцену, «зажигали» в ночном клубе, катались на горных лыжах.

Поделюсь и собственными наблюдениями.

Одна из селебрити сделала кесарево сечение на месяц раньше срока. Ребенок должен был родиться в сентябре, но вот беда — как раз в это время у подруги свадьба. И мама «ускорила процесс», чтобы появиться на светском рауте, как всегда, стройной и красивой — «Все просто ахнули!».

В семье известного предпринимателя младенца сразу после появления на свет передали заранее нанятой няне, а маму муж тут же увез на Мальдивы — отдохнуть, прийти в себя, восстановиться...

Первое, что хочется сказать, когда слышишь такие истории: а где же пресловутый материнский инстинкт? Что, у современных мам он притупился, атрофировался, пропал?

Миф или реальность?

На самом деле мгновенное пробуждение материнского инстинкта сразу после рождения ребенка — не более чем миф. Это в природе все просто: самка любого животного инстинктивно знает, как выносить, родить и воспитать свое потомство. Ее материнский инстинкт — врожденный, это непременное условие продолжения рода. А человек — существо не только биологическое, но и социальное. Многое из того, что мы умеем, не заложено в нас природой, а приобретается путем обучения, накопления опыта. Поведение, которое мы условно называем материнским инстинктом, надо вырабатывать, формировать, материнский инстинкт не включается автоматически. Любовь матери к ребенку, как и любовь ребенка к матери, возникает далеко не сразу. Малыш уже родился, а вот чтобы «родилась» мама, очень многое должно сойтись — на физиологическом, биохимическом, психологическом уровне.

Что же мешает проснуться материнскому инстинкту? Не касаясь сложных биохимических и физиологических процессов в организме молодой мамы, остановимся на ее психологическом состоянии.

После родов многие женщины испытывают сложные чувства: на смену первой радости, восторгу, эйфории зачастую приходят совсем другие эмоции — уныние, раздражение, гнев, — и не каждая может с ними справиться. Не случайно сегодня все чаще говорят о послеродовой депрессии. Психоаналитики видят ее причины в том, что с появлением младенца на свет мама переживает, по крайней мере, три «утраты». Во-первых, это утрата единства с малышом: в период беременности женщина воспринимала плод как часть себя, а во время родов ребенок «отделяется» от нее.

Во-вторых, уже нет того образа младенца, который она рисовала в своем воображении: вынашивая ребенка, мама мысленно представляла его внешность, характер, голос, а малыш появляется на свет совсем другим. И, в-третьих, она в какой-то степени теряет себя: родившая женщина становится другой и физически, и психологически. Меняется ее тело, меняется и ее жизнь: отношения, взгляды, приоритеты. Ее мир замыкается на ребенке. Конечно, у всех нас разная психологическая устойчивость. Да и близкие ведут себя по-разному: кто-то помогает и поддерживает больше, кто-то меньше. И сила чувств у каждого своя, поэтому и «утраты» одни из нас воспринимают острее, другие — спокойнее.

Но все-таки эти потери переживают все. А их причина — новорожденный, поэтому чувства мамы к своему малышу порой далеки от классических представлений о материнской любви. Мама старается не демонстрировать их, подавлять, потому что боится осуждения. И от этого еще тяжелее.

Послеродовой депрессии, как и привязанности, тоже посвящено множество исследований: почему она возникает, как влияет на отношения между матерью и ребенком. Например, французскими психологами было показано, что молодые мамы с депрессией склонны интерпретировать нейтральное выражение лица младенца в негативном ключе. А ученые из Оксфордского университета выяснили, что депрессивные и тревожные мамы становятся менее отзывчивыми и хуже распознают сигналы, которые посылает малыш.

марина мелия книги

В таком неустойчивом состоянии очень важно опираться на простые и понятные принципы воспитания, определенные традиции, передающиеся из поколения в поколение, от матери к дочери. Обращаться с ребенком так, как это делала твоя мама, которая училась у своей мамы. Раньше молодым родителям не надо было ничего изобретать — за них подумали их предки. Ребенок родился — другие дела откладывали в сторону и действовали по программе — четкой, понятной, отработанной десятилетиями: когда и как кормить, когда и как купать, как развивать и обучать. Все было расписано по шагам, часам и граммам. Мамы, следуя предписаниям, особенно не задумывались — кормили, укачивали, играли, делали гимнастику, пели песенки, приговаривали пестушки. Волей-неволей они втягивались в процесс, и в этих ежедневных заботах, в постоянном общении незаметно укреплялась связь матери с ребенком, рождался материнский инстинкт, и всем это казалось вполне естественным.

В следовании традициям есть своя психологическая выгода: ты уверен, что все делаешь правильно, «как положено». Но если традиции «свергнуты», на что или на кого равняться? Сегодня молодые мамы оказываются в сложной ситуации: общая тенденция такова, что все подвергается пересмотру, ревизии, переосмыслению, даже то, что еще вчера считалось не просто естественным — незыблемым. Как было — уже не принято, а как надо — пока непонятно.

Многие тревожатся, боятся совершить ошибку, сделать что-то не так и в поисках точки опоры начинают смотреть по сторонам: а как у других? Как они воспитывают детей, чем кормят, во что одевают, как лечат, где учат? Мамы пытаются подражать, ориентируются на новые модели поведения, модные стереотипы — и этот мощный мейнстрим увлекает, формируя совсем другой стиль материнства.

Быть в тренде

Мария Мелия, книги
Фото: LightFieldStudios, istockphoto

Если прежние традиции способствовали пробуждению у женщины материнского инстинкта, то новые влияния, новые тренды не то что разрушают его — они просто не дают ему зародиться, проснуться. Появляется все больше родителей, у которых приоритеты, несмотря на рождение ребенка, остаются прежними: это индивидуальный успех и самореализация. И тон здесь задают обеспеченные семьи, где мамы все чаще передают детей няням, а сами строят карьеру, наслаждаются светской жизнью, усиленно занимаются фитнесом, сопровождают мужа в поездках.

Новые веяния разносятся быстро, как вирус, и начинают определять то, как мы строим семьи и растим своих детей. Я бы выделила четыре главных тренда, или культа, — молодости, успеха, комфорта и потребления.

Культ молодости

Молодость, красота и сила ценились во все времена. Но сегодня культ молодости возведен в абсолют, а стремление соответствовать картинке из журнала затмевает все. Нам внушают, что мир принадлежит молодым, что стареть неприлично: в современной медицине даже появилось такое направление — антиэйджинг. Быть здоровым и привлекательным не только правильно, но и престижно. Молодость и презентабельная внешность воспринимаются как один из компонентов успеха. Что бы ни происходило в твоей жизни, надо оставаться молодым, энергичным, мобильным — ни грамма лишнего веса, ни морщинки, ни седого волоса: вечные 25 лет и вечные «90–60–90».

Культ молодости проник и в сферу материнства. Если раньше мать ассоциировалась с образом мадонны — нежной, мягкой, теплой, даже дородной (ведь она источник питания для младенца, источник жизни), то сегодня главное — не слиться с этим образом, а быть тонкой, звонкой, молодой независимо от того, во сколько лет ты родила.

Мамы подростков хотят выглядеть их сестрами: «Не называй меня мамой — лучше Машей (Юлей, Вероникой)», а мамы малышей — такими же, какими были до беременности.

В основе такой зацикленности на себе и навязчивого желания вечной молодости лежат наши страхи: от тех, что на поверхности («мной перестанут восхищаться», «муж разлюбит, если у меня испортится фигура»), до экзистенциальных — боязни старости и смерти. Отрицая свой возраст, мы не принимаем себя, изводим себя диетами и тренировками, не жалеем времени и денег на все новые оздоровительные и омолаживающие процедуры. Совершенное тело становится сверхценностью, а остальные цели и интересы отходят на второй план. Забота о себе превращается в одержимость: мама сразу после родов тратит силы не столько на малыша, сколько на поддержание своей красоты — фитнес, курорты, здоровое питание. И тут уже не до ребенка: еще не успев стать для мамы «центром Вселенной», он уже вытеснен на периферию ее сознания.

Культ безупречности и успеха

Суть еще одного модного тренда можно сформулировать так: «Все должно быть супер!» Мы стремимся все успеть, не отстать от других. Если модно заниматься триатлоном — будем заниматься им, а также йогой, языками, будем посещать биеннале современного искусства и оперные премьеры. Я — молодая и стройная, муж — успешный, дом — красивый, машина —престижная, отдых — в лучших отелях.

В основе такого поведения подчас лежит потребность в одобрении и восхищении, сверхчувствительность к оценкам окружающих. Мы должны быть совершенными, а все, что нас окружает, — самым лучшим. Ребенок — тоже атрибут успеха. Да, ребенок должен быть, но он должен быть идеальным: красивым, здоровым, развитым — «впереди планеты всей». Тогда его можно показать гостям — и унести. Ребенок воспринимается как амбициозный проект, а если проект оказывается не слишком успешным, и малыш не вписывается в нарисованную нашим воображением гламурную картинку, мы стараемся не акцентировать на нем внимание — он, конечно, есть, но его как бы и нет.

В одной обеспеченной семье родился мальчик с большим родимым пятном на лице. Мама с папой тут же «сослали» его к своим родителям. Сами продолжают жить и работать в Москве и раз в две недели навещают сына, чтобы проверить, ка он растет и развивается. При этом живут они на своей половине дома, малыша им приносит «дежурная» няня. Они никому не показывают мальчика — стесняются его недостатка. Исправить дефект возможно, но только когда ребенок подрастет. А до тех пор, по мнению родителей, не стоит появляться с ним на людях. Малыша фактически не приняли в семью как своего только потому, что своим несовершенством он бросает тень на образ совершенной и во всем идеальной мамы.

Культ комфорта

 марина мелия книги
Фото: lighthunter, 123rf

Молодость, успех... Следующим в этой цепочке стоит слово «комфорт».

Жизнь и правда становится все комфортнее. Это касается всех сфер: и быта, и работы, и отношений. Мы включаем телевизор, не вставая с дивана, выбираем и получаем товары, не выходя из дома, откупаемся деньгами, когда у кого-то из близких возникают проблемы, — чтобы лишний раз не напрягаться. Мы не готовы усложнять себе жизнь, не хотим тратить силы, физические и душевные, даже если дело касается самого важного для нас — семьи и детей. В моде и «комфортный» брак: свободный, «облегченный», «досуговый», не отягощенный ответственностью, «бытовухой»: партнеры вместе проводят время, не ущемляя свободы друг друга.

Само слово «комфорт» настолько прочно вошло в наш обиход, что мы то и дело говорим «мне комфортно» или «мне некомфортно», тем самым давая понять, к чему мы стремимся или чего избегаем.

Уровень домашней нагрузки, которую мы готовы терпеть, заметно снизился. Это и понятно: очень многое можно переложить на бытовую технику или помощницу по хозяйству. Мамам уже давно не нужно самим стирать пеленки и протирать овощное пюре. Кажется, что освободившееся время можно с удвоенной энергией посвятить младенцу, но и здесь срабатывает наш «регулятор и счетчик усилий».

С появлением ребенка в жизни семьи ничего не должно измениться. Тот же ритм, те же предпочтения, поездки, развлечения. Если раньше материнство воспринималось как тяжелый, но радостный труд, предполагающий определенные (порой очень серьезные) самоограничения, то сегодня мы ничего не хотим терять, не готовы ни от чего отказываться. Рождение ребенка — не повод снижать качество жизни матери. В том, что касается комфорта, — ни шагу назад, не уступим ни пяди. Кормить грудью — сложно, спать с малышом в одной комнате — утомительно. А еще дети писаются, капризничают, болеют... Значит, мы отдадим кроху на попечение няни, которая избавит нас от всех хлопот.

Я однажды наблюдала, как во Франции, на Лазурном Берегу, беседовали молодые женщины. Одна из них жаловалась подругам на няню, с которой остался в Москве ее семимесячный малыш. Сама она уехала, потому что делает это каждый год и не готова менять свои привычки, а малышу перелеты пока противопоказаны. С помощью видеотрансляции она наблюдает за тем, что происходит в доме, что и как делает няня. «Малыш опять болеет, а она абсолютно беспомощна! Я измучилась с ней! Вы не представляете, как тяжело отсюда наводить порядок...» Ей приходится дистанционно, по скайпу, устраивать разносы, увольнять и принимать на работу очередную няню. Я видела, как она искренне переживает, что все идет не так, но три месяца на «Лазурке» и Бал цветов — это святое!

Культ потребления

Сколько бы мы ни жаловались на жизнь, нельзя не признать, что материальное благополучие растет год от года. Мы все больше превращаемся в общество, где царит культ вещей, и ребенок с рождения попадает в эту среду тотального изобилия.

Сейчас в продаже можно найти столько всего для ухода за ребенком, сколько нам и не снилось лет двадцать назад: количество одних только «предметов первой необходимости» просто зашкаливает. Мы хотим, чтобы у малыша с пеленок все было, как на картинке: игрушки, мебель, одежда, няня, доктор, массажистка.

У ребенка непременно должна быть отдельная комната, нам не обязательно его слышать и видеть — для этого есть рация и видеокамера. Нам не нужно бежать к нему, чтобы успокоить: есть специальные игрушки-развлекушки, которые сами развлекают, погремушки, которые сами гремят, качалки, которые сами укачивают...

Сегодня для многих «думать о детях» — значит тратить на них деньги, а любовь к ребенку выражается в покупке чего-то нового. И вместо того чтобы быть рядом с малышом, мама разъезжает по магазинам и покупает, покупает, покупает... При этом она абсолютно уверена, что так занимается ребенком.

У успешной деловой женщины много лет не было детей. И вот, наконец, малыш появился на свет. Мама его безумно любит и беспокоится о его здоровье. Она хочет, чтобы все в его детской было из экологически чистых материалов, и потому все свое время тратит на магазины: покупает эко-игрушки, эко-подгузники из чистого хлопка, полотенца, изготовленные из экзотической травы, выращенной в горах Тибета и собранной вручную, и вообще все «эко», «био» и «органик». Она так глубоко погрузилась в эти хлопоты, что они заслонили от нее самого ребенка. Знакомые и родственники восхищаются: «Какая заботливая мама!» А малышом — таким любимым, долгожданным, выстраданным — занимаются няни.

Облегченное материнство

Наша жизнь изменилась: традиции отступили, «передовые позиции» заняли культы молодости, успеха, комфорта и материального благополучия. И оказалось, что младенец плохо вписывается в эту картину мира. В результате возникла новая модель материнства, которое я называю облегченным. Она предполагает, что ребенок, родившийся в благополучной семье, не занимает в жизни мамы «положенного» ему места — мама фактически отстраняется от младенца, передает его в третьи руки. Это приводит к тому, что у мамы не просыпается материнский инстинкт, а у малыша не формируется привязанность, и они остаются будто чужими людьми.

И дело не в том, что мама-злодейка совсем не думает о ребенке, а папа ничего не замечает или просто закрывает на все глаза. Напротив, родители искренне заинтересованы в том, чтобы вырастить здоровых, умных, успешных детей. Они готовы дать им все — только не самих себя. Но почему? Потому, что «так проще» и «сегодня все так делают».

Надо признать, для нас естественно поступать с оглядкой на мнение окружающих. Чтобы ему противостоять, нужны определенные усилия. А если нет традиций, если не за что зацепиться, многие начинают «плыть по течению» — в русле новых общественных трендов. Облегченное материнство становится нормой жизни, особенно в семьях с большим достатком, и никого уже не удивляет. Более того, эта тенденция постепенно распространяется на все слои общества — разница только в масштабах, «в дозировке».

Но, следуя моде, мы лишаем ребенка самого необходимого —непосредственного контакта с нами, родителями. Кроха цепляется за нас, пищит, кричит — пытается сказать, что мы нужны ему прямо сейчас, а мы не хотим его слышать, уверенные в том, что наше время еще не пришло и наша главная роль — впереди. Но если бы мы ясно понимали, чем нам грозит такое легкомыслие, мы наверняка действовали бы по-другому. Мы плохо представляем, какими тяжелыми последствиями оборачивается облегченное материнство. Когда мы захотим, наконец, наверстать упущенное, стать для малыша действительно близкими, родными людьми, наша роль для него уже не будет такой значимой. И может получиться как в известном выражении — «скупой платит дважды»: пока малыш был совсем крошечным, мы жалели себя, экономили силы и время, перекладывая заботу о нем на других, а когда подрос, готовы на все, лишь бы восполнить «упущенную выгоду». Вопрос в том, удастся ли это, и если да, то какой ценой.

Мне все чаще приходится видеть, как многие родители вынуждены бегать с детьми по специалистам, выкладывать немалые суммы, тратить силы и нервы, чтобы справиться с проблемами, истоки которых — в младенчестве.

Значит ли это, что мы должны отказаться от тех благ, которые дает нам современная жизнь: от комфорта, возможности хорошо выглядеть, быть успешными? Конечно, нет. Но на какой-то период иерархию ценностей можно пересмотреть и перераспределить свое время, силы и энергию.

Надо решить, что для нас важнее, значимее. Представим, что мы кладем на одну чашу весов еженедельные вечеринки (нельзя нарушать традицию!) и занятия в фитнес-клубе (а как иначе избавиться от лишних трех килограммов и пяти сантиметров в талии?), а на другую — будущее своего ребенка: его взаимоотношения с нами, с друзьями, с учителями и одноклассниками, его самооценку, интерес к жизни, целеустремленность. И если для нас важнее ребенок, значит, надо постараться перенести центр тяжести со своего «Я» на другого — маленького человека, который сейчас так в нас нуждается.

«Утяжеляя» свою жизнь сегодня, проявляя материнскую самоотверженность в течение первого года после рождения малыша, мы облегчаем ее себе в будущем, на многие годы вперед. Нет более выгодных инвестиций, чем инвестиции в будущее своих детей. Говоря на современном деловом языке, это сверхприбыльные вложения, дивиденды от которых мы получаем в течение всей нашей жизни.


0
0
241
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ