Истории людей с депрессией: «Таких глубин боли я не знала и даже не подозревала, что они существуют»
Это сообщение автоматически закроется через сек.

«Таких глубин боли я не знала и даже не подозревала, что они существуют»

Клиническая депрессия — это не просто плохое настроение, а серьезный диагноз, который часто тяжело признать и еще тяжелее победить. Что делать, если она навалилась гранитной глыбой? Поможет ли, если просто лежать месяц в кровати и ничего не делать? Можно ли обойтись без антидепрессантов? Что важно для выхода из кризиса? Сегодня взрослые, пережившие депрессию, рассказывают в «Родительском клубе» Littleone свои истории.

«День за днем я учу свой мозг не воспринимать все в черном свете!»

Зоя Арефьева, 41 год, писатель, блогер:

«С детства я росла в бедной серотонином и дофамином среде. Моя бабушка лежала в психиатрической больнице с шизофренией — тогда под этот диагноз все подряд штамповали, как сейчас под расстройства аутистического спектра. Мама около года провела там же. Эти события и легли в основу моей депрессии. Тяжело было расти и развиваться в такой обстановке. Я видела, как близкие угасали каждый день, и ничего не могла сделать. Плюс еще это происходило в Норильске, где зима длится по 9 месяцев, нет солнца и так просто не выйдешь погулять. Приходилось сидеть в четырех стенах.

Долгое время я считала себя ленивой неудачницей, неспособной изменить свою жизнь. Но когда 4 года назад в соцсетях прокатилась волна постов про депрессию, я, наконец, решилась сходить к психиатру за таблетками. У меня была апатия, ничего не хотелось — только лежать. Возникало раздражение и даже агрессия при мысли, что надо встать и сходить в магазин. Плакала и не могла остановиться. Ни с кем не общалась, не открывала двери, не брала телефон. Хотелось просто исчезнуть и не быть. Добровольный уход из жизни я не рассматривала, потому что верю в некое колесо Сансары — мне не хочется возвращаться и отрабатывать эту ситуацию опять и опять.

Самое смешное, что таблетки мне не дали, потому что я улыбалась. Как будто не слышали про защитные механизмы и Робина Ульямса, например.

При этом депрессию врач признал: меня отправляли на тестирование к специалисту, все тесты подтвердили наличие депрессивного состояния. Тот лично говорил, что нужны медикаменты. Но суровый норильский психиатр в итоге сказал: «До свидания, следующий». И добавил: «Это личностное, идите к психологу».

А где взять силы и деньги, когда у тебя депрессия, а к ней еще и ребенок-аутист, не сказал.

Я ушла ни с чем. Зато уже понимала, что делать дальше и как карабкаться к серотонину.

Два года назад я все же получила назначение и пропила курс препарата, который помог. А еще я нашла отличных психологов. Жизнь стала налаживаться. Я не справилась с депрессией на 100%, но научилась справляться с жизнью день за днем. В моем случае важно следить за сном, отдыхом, заниматься физическими упражнениями в удовольствие.

Вообще, в период депрессии важно делать то, что нравится и окружать себя приятным на всех уровнях, вплоть до молекулярного. Пять маленьких радостей в день минимум и думать о них прежде всего остального.

Сейчас я переучиваю свой мозг воспринимать все в черном свете, когда возникает негативная мысль, спрашиваю себя: «Это действительно так или мне кажется? Что происходит на самом деле? Что я могу сделать, если катастрофический сценарий действительно сбудется?».

Мозг реально можно отучить от вредных привычек.

Депрессия влияет на меня плохо. Она мешает мне общаться с ребенком — я не хочу, чтобы он видел меня уставшей и унылой. Я сама видела свою маму такой, это очень тяжело.

Тем, кто сейчас проживает непростой период, хочу сказать:

  • Вы не неудачник и не лентяй.
  • Антидепрессанты не решают проблемы, но серьезно помогают держаться на плаву.
  • Если пока нет денег на психолога, подпишитесь на их странички в соцсетях, YouTube-каналы — в интернете много бесплатной полезной инфы.
  • Режим дня, зарядка, аудиотренинги, здоровая еда и интересное хобби — не фигня, а научно доказанные способы контролировать свое состояние».

«Мой опыт — жить свою жизнь без "обезбаливателей"!»

Татьяна Нургазина, 44 года, предприниматель, бывший топ-менеджер:

«Клиническую депрессию мне диагностировали два раза. Два похожих повода, но совершенно разные выходы и опыт.

В первый раз она навалилась вдруг. Я, 29-летняя и с двумя маленькими детьми, узнала о муже и нашей семейной жизни то, чего долго не хотела замечать. Узнала от нашего общего психолога. У меня, обычно активной и деятельной, любящей работу и детей, враз пропало желание что-либо делать. Я месяц лежала на кровати, без сна ночью, без аппетита, и, самое главное, без желания даже вставать к детям. Психолог, после рассказа которой я попала в это состояние, за руку отвела меня к психиатру. С диагнозом «реактивная депрессия в острой стадии» и рецептом на таблетки, которые выдают по 5 штук за раз, чтобы не было возможности выпить больше с целью самоубийства, меня отвезли домой. Испугавшаяся психолог приезжала первые пару недель проконтролировать, пью ли я их. Она сидела со мной, пока муж был на работе и дети в садике. Теперь я понимаю, что угроза суицида, видимо, была реальной. Я пила их. И лежала на кровати — ни говорить, ни шевелиться не было сил. Через месяц приема таблеток стало отпускать. Через три месяца я вышла из этого состояния, антидепрессанты пить перестала.

До второй депрессии оставалось еще 12 лет. В то время я посчитала свой опыт удачным. Муж, обеспокоенный такой моей реакцией, вместе с психологом сделали все, чтобы инцидент загладить. Семейная жизнь более-менее наладилась. Я стала размышлять о реакции своей психики на такой стресс. Выяснилось, что со стороны моего папы вся родня подвержена этому заболеванию. Дед покончил с собой на фоне депрессии. Дядя лечится от нее всю жизнь. Папа, видимо, тоже. И все мы, четверо его детей, не избежали склонности к депрессивным расстройствам. Я решила, что такая уж моя судьба, и начала изучать психологию. Получила высшее образование, стала уделять много времени психологической гигиене. Мне казалось, что я нашла свой выход и путь в отношении этого состояния. Депрессивные настроения и провалы — частый спутник моей жизни, но каким-то образом мне удавалось балансировать на краю. Я даже чувствовала себя героем и искренне считала, что победила депрессию.

А через 12 лет пришла ровно к тому же. Узнала то же самое, что и в первый раз — моя «счастливая» семейная жизнь никогда такой не была. За все 12 лет, прожитых с мужем после предыдущей депрессии, единственной женщиной у него я не была ни дня. Узнала от него самого. На этот раз я скатывалась в депрессию медленно, долго — по шагу, по полшага месяца два. Как-то шевелилась, ходила. В какой-то момент мне позвонил мой друг, психолог Саша Ройтман. Он сказал, что у меня депрессия, нужен психиатр и антидепрессанты.

Я, сильно оглушенная сходством повторяющегося сценария, понимала — что-то тут не то, раз сценарий повторяется настолько точно. Становилось все хуже.

Я стала говорить об этом с братом. Он задавал много вопросов. Я размышляла и как-то вдруг увидела, что антидепрессанты в первый раз притупили мою острую боль, не позволили увидеть причину и истоки депрессии. Брат настойчиво предлагал их не пить, а пройти депрессию без обезболивания в виде таблеток. У него как раз такой опыт был — он только-только выбрался из своей. Я решила — не буду пить таблетки.

Мне становилось все хуже. Я перестала спать, есть, погружаясь в собственный ад. В какой-то момент стало так плохо, что я готова была выпить уже что угодно. Но мысль о том, что нужно куда-то идти и с кем-то говорить, вызывала еще большую депрессию. Брат приезжал каждый день и сидел со мной. Саша Ройтман настаивал, что нужно к психиатру. Заботы о трех теперь уже детях целиком взяла на себя няня. Я полностью проживала свою боль, свой ад, свою депрессию. Таких глубин боли я не знала и даже не подозревала, что они существуют. Месяц я погружалась все глубже. А однажды поняла, что больно очень, но не больше, чем вчера. К этой боли я уже адаптировалась — было понятно, что это дно. Еще через пару недель я впервые вышла на улицу. Прошла до кофейни и выпила кофе.

Прошло уже почти 3 года. Не знаю, рано ли делать выводы или в самый раз — на данный момент я точно знаю, что второй опыт переживания депрессии для меня очень целительный. Я больше не вернусь в место, откуда она началась. У меня больше ни разу не возникло желание вернуться в семейную жизнь с тем же мужчиной. Моя жизнь стала совершенно другой. Такое впечатление, что за 2 месяца в аду перестроились сотни нейронных дорожек. Я стала сильнее, мудрее, целее, часть моих ран зажили. Изменилась я — изменился мир вокруг меня — изменились отношения с детьми, с друзьями и работой. Процесс не быстрый, но сильно меня радует.

У меня нет советов. Я говорила со многими психологами и врачами. Общее мнение таково, что проживать депрессию без антидепрессантов опасно и нельзя. Но мой опыт такой».

«Депрессия отступает там, где звучит музыка!»

Полина Фрадкина, 49 лет, пианистка:

«Кризис середины жизни, описываемый в психологии, для меня был новым переживанием. Обычно он приходит со стороны какого-то события — триггера, запускающего цепь разочарований. В моем случае история была банальной — меня подкосил развод. Многолетние отношения с мужем, как мне казалось, складывались идеально: росла дочка, у нас были общие интересы, друзья. Поэтому расставание я восприняла как стихийное бедствие, заставшее меня врасплох.

Я была растеряна и разбита. Раньше я не сталкивалась с подобным ощущением безысходности. Я человек жизнелюбивый и всегда ищу выход из любой неприятной ситуации. Но тут меня «накрыло». Для того чтобы найти выход, нужно иметь хоть какой-то образ будущего, а депрессия тем опасна, что она отнимает «надежду». Человек живет полноценной жизнью, когда у него есть прошлое, настоящее и будущее. У меня не было на тот момент никакого образа своего будущего. Я чувствовала, что не могу нащупать то, за что можно зацепиться, чтобы вытащить себя из депрессивного состояния.

Мне помогла музыка. Однажды, устав от ощущения бессилия и тоски, я села за фортепиано и стала играть то, что соответствовало моему настроению на тот момент. Это продолжалось довольно долго, я вынимала из памяти все, что олицетворяло разные степени проживания печали: от отчаяния до светлой грусти.

Чем больше я играла, тем легче мне становилось. В результате это вылилось в альбом, который я назвала «Меланхолия». Программа построена по принципу личных ассоциаций: Бах — рождение, Моцарт — детство, грустный вальс Сибелиуса — юность и первая любовь, Рахманинов — первая потеря, «Аппассионата» Бетховена — протест и борьба, музыка современного петербургского композитора Игоря Друха — отчаяние и ужас, постепенно переходящие к умиротворению, «Шаги на снегу» Клода Дебюсси — пустота и одиночество. Кульминация — «Смерть Изольды» Вагнера (саундтрек фильма Ларса Фон Триера «Меланхолия») — прекрасная возвышенная тема, прощание с романтическим и идеалистическим мироощущением, оторванным от реальности. И заключение — «Утешение» Ференца Листа как выход на новый уровень. После выпуска альбома постепенно начался новый этап и у меня.

Моя сегодняшняя жизнь мне нравится. У меня чудесный муж. Мне доставляет удовольствие то, чем я занимаюсь. Меня бесконечно радует моя уже взрослая и самостоятельная дочь. У меня активные, полные энтузиазма родители, несмотря на весьма зрелый возраст. И с бывшим мужем, кстати, у нас сохранились дружеские отношения. А самое главное — я больше ни разу не испытывала ничего похожего на то удручающее состояние, которым меня накрыло много лет назад... Оглядываясь назад, я понимаю, что тот сложный период был мне необходим. Благодаря этому, я стала внутренне более зрелой, а это качество мне представляется необходимым условием для принятия реальности и умению радоваться вне зависимости от обстоятельств. В данный момент я работаю над проектом, задача которого — научиться работать с собственными эмоциями через музыку. Музыка мне помогает и сейчас находить ответы на многие волнующие меня вопросы».

«Депрессия ушла, когда я смог отгоревать свою боль!»

Родион Соловьев, 50 лет, психолог:

«Я подозреваю, что депрессивные состояния появлялись в моей жизни достаточно часто. Вспоминаю периоды, когда мне было 20–30 лет, — я мог неделю не вставать с постели. Тогда я объяснял это себе упадком сил, вегетососудистой дистонией или последствиями какой-то болезни. Конечно, я никуда не обращался. А потом встал и шел жить жизнь.

Серьезное проявление депрессии случилось со мной сразу после смерти мамы. Спустя месяц меня как выключили. Это «выключение» — будто бы потерялся смысл какой-то жизнедеятельности, камнем придавили грудную клетку. Появились панические атаки. Психика пострадала достаточно сильно.

Я не очень соотносил свое состояние с уходом мамы, потому что горевания как такового и слез не было. В итоге я здорово повредился в тот момент, понял, что не могу ходить на работу и нормально общаться с близкими, не могу и не хочу ухаживать за собой. Тем не менее я делал все это усилием воли — садился за руль, запихивал в себя еду, ездил на работу. Но это не доставляло мне никакой радости, не было в этом вкуса жизни.

Я понимал, что должен попросить помощи. Однажды вместо того, чтобы пойти на работу, открыл интернет и там нашел себе психолога. Будучи сам к тому времени психологом и имея диплом. Да, я думал, что справлюсь сам, но психика была против. И я пошел к психологу и два года честно отработал. Было трудно. Дорого. Иногда опускались руки.

Симптоматика была снята достаточно быстро — через два месяца я уже чувствовал себя нормально. Но мне предстояло еще много сделать, и потому терапия продолжалась два года. Потом я оказался без работы, без средств, без возможности оплачивать услуги психолога. Я сел на диван и сидел до тех пор, пока не занял денег, чтобы пойти на психологический марафон. И тогда я продвинул себя дальше. Смог погоревать и отгоревать свою боль.

Конечно, мне помогли психологи, помог психологический марафон. Но основную работу все равно делал я. Чтобы поддерживать себя на пути выхода из депрессии, нужно заставлять себя что-то делать, заниматься своей жизнью, работой. Через «не хочу» и «не могу» важно находить простые вещи, которые помогают не покончить с собой и с внешним миром, не уйти в алкоголь или наркотики.

Клиническая депрессия должна обследоваться психиатром, а после назначения курса лечения человека на пути выздоровления может сопровождать психотерапевт. Я пошел к психологу потому, что на первом месте у меня человек. Возможно, это не очень профессионально, не очень правильно, но, полагаясь на свой опыт, я сейчас понимаю, что тогда принял правильное для себя решение. Уверен, если бы у меня было более критическое состояние, психолог отправил бы меня к врачу. У меня прямо сейчас есть клиентка с клинической депрессией, которая принимает препараты, и психиатр посоветовал ей обратиться ко мне за поддерживающей терапией.

Депрессия никак не отразилась на отношениях в семье — жена дала мне в тот период много тепла и поддержки. Наверное, детям было непросто, но никто особо не пострадал.

Я спокойно относился к этому, без чувства вины. Я размышлял так: «Все вернется. А пока мы с женой вытягиваем друг друга за шкирку. Когда не можем вытянуть, сидим рядом и тухнем. Зато под присмотром». А дальше — все как в сказке. Вытянули репку! И жизнь заиграла прежними красками.

Клиентам с депрессивными состояниями я всегда рекомендую помнить, что есть шанс вернуться в жизнь. И его может использовать каждый человек. Любой способен изменить свою жизнь в лучшую сторону. Более того, он знает, как это сделать. Важно помнить, что это сегодняшнее депрессивное состояние — не навсегда».

Депрессия — это очень страшно. Но однажды чувство жизни вернется!

Ольга Савельева, 39 лет, блогер, писатель, общественный деятель:

«Я была из тех, кто не верил в депрессию. Считала, что люди переигрывают в своей грусти, находят оправдание бездействию. Я размышляла так: «Депрессия? Да тебе надо пойти на завод работать, все пройдет!». Когда у моего мужа случилась депрессия, я не поняла, что это она.

Мы пережили сильное потрясение — у нашей 9-месячной дочки случился менингит, в результате которого она потеряла слух. Для меня это была не первая сложная ситуация в жизни: я выросла в неблагоприятной семейной атмосфере, у меня пропал без вести брат. Я готова к потрясениям, и мой сценарий в этой ситуации был один — действовать. Я тут же отправилась в фонд, который помогает слабослышащим детям, ушла в активное принятие ситуации. И пока я оформляла документы на операцию, изучала, что и как нам делать, муж остался с ребенком дома, уйдя на удаленку. Я поняла, что он болен, только потому, что знала его прежде: он был самый активный, самый веселый, самый жизнерадостный. Да что там! Он был самый крутой человек из моего окружения, в которого я влюблена (на тот момент) 15 лет, и не могла на него насмотреться. Теперь Мишу подменили: он стал ворчливым, скупым на эмоции. Он просыпался и сразу — всем недоволен. Ему было ничего не интересно, его просто выключили из розетки. Муж хотел только лежать, и чтоб его оставили в покое. И я поняла, что Миша не ленится, а на самом деле не может встать. В этот момент я начала читать про депрессию не со скепсисом, а с любопытством: «Допущу-ка я на минутку, что это действительно она». Но, увы, я диагностировала это только спустя месяца три.

Тогда я сказала мужу: «Тебе пора к врачу». Ему потребовалось 7 месяцев на принятие того, что с ним происходит что-то не то. После он сдал анализы, нашел врача, и ему была диагностирована депрессия. А дальше был долгий путь по выкарабкиванию из нее.

Волшебных таблеток не бывает. Депрессия — это химическое нарушение в мозгу, отсутствие серотонина. И лечение состоит в том, чтобы подобрать своего врача и свои таблетки. Точная доза нужного лекарства — это история про то, что нужно к себе прислушиваться и оценивать, насколько они эффективны. Например, первое лекарство, которое прописали мужу, сделало из него доброго, но совершенно не эффективного человека. Зато следующие оказались действенные: муж встал, поехал на работу. Но они включили в нем раздражительность, и по пути на работу он успевал поссориться с кучей людей. Нужно было пробовать новый препарат.

Я изменилась после того, как мы с мужем пережили его депрессию. Я поняла и приняла, что эта болезнь есть. Я увидела, что люди, болеющие депрессией, испытывают серьезные перегрузки. И вдруг вокруг себя я заметила множество людей с депрессией.

Я стала терпимее. В моем окружении был близкий человек, который нас с мужем очень подвел — из-за него мы потеряли большую сумму денег. В другой ситуации я бы рассердилась. Но когда этот человек через 4 месяца написал мне: «Знаешь, у меня депрессия», я ответила: «Я тебя понимаю, как никто».

Я была очень напугана тем, как переживает депрессию мой муж и как он с ней борется. Теперь я снова восхищаюсь Мишей, я в него снова влюбилась, оценив его борьбу. Я видела его откаты и видела новые победы. Но я напугана так, что, когда у меня появляется минимальная хандра, сразу бегу к психологу, чтобы поймать ростки болезни на старте, чтобы не погрузиться в бессимптомное болото, где ты, как в янтаре, застынешь.

Депрессия — это очень страшно. Если у вас пропал интерес к жизни, если вас все раздражает, если от детей хочется закрыться, а окно манит к себе тем, что вот оно — можно быстро все закончить, если вам все равно, какой сегодня день недели и все равно, что есть, а жизнь выглядит как мучительная манная каша с комочками и вас рвет от этих комочков, то с этим что-то нужно делать! Нужно пить правильные таблетки, выписанные правильным врачом. Тогда есть шанс, что депрессия будет купирована, и вы снова начнете обращать внимание на весну, на детей, на смешного Скубиду на куртке вашего ребенка. И это, конечно, глупость. Но когда чувство жизни вернется, вы поймете — это был едва ли не самый важный в вашей жизни Скубиду!».

0
0
45728
КОММЕНТАРИИ4
0
Я считаю, что таблетки от депрессии - это путь в один конец, где светит лампа в глаза, надо тобой все в масках и белых халатах. Хэлп ю он ё сэлф - ложимся в 22:00, встаём в 06:00, кушаем легко и немного, двигаемся. Не кушаем после 6-ти. А дальше уже можно подключать приятности, о которых Зоя писала, и всё остальное. Тело - это инструмент, который можно настраивать без fucking таблеток, которые продаёт вам каждый "специалист".
0
посмотрим мы на тебя, Нсталья, как ты будешь в депрессии ложиться в 22, просыпаться в 6 и двигаться. просто посмотрим.
1
и вообще, вот что по-твоему человек в депрессии должен делать с 18 до 22?)) я подскажу - лежать носом в стенку/подушку/смотря на потолок, думать о смерти, о собственной никчемности, безнадежности. если все это невыносимо и жажда жизни еще есть, то употреблять алкоголь или что-то еще, чтобы почувствовать себя полегче.
0
О "депрессии" поговорим с позиции более глубокого понимания причин и последующих за этим следствий.Проявление отклонений в нарушениях процессов общего регулирования которые и воспринимает мозг.... мы по ошибке воспринимаем как нарушение в структурах мозга.., но это не так, мозг это инструмент мышления и на него воздействует омывающая его кровь которая и создает ощущения мозга как радость или угнетение...тревоги и страха . На длительные изменения состава крови влияет сезон года (осеню это влияние максимально отрицательное), вкус пищи, отрицательные эмоции длительного характера и если они ( для сознания)очень значимы. Разберем пример повторного проявления "депрессии" через 12 лет т.е. полного астрологического цикла и если первое проявление было на почве измены и других причин отрицательно возбуждивших сознание , то через 12 лет это проявление проихошло не по причине эмоциональной , а по проявлениям памяти нарушений в системах общего регулированият. т.е. организм сам создал перекос в регулировании оказавшись в одном периоде времени цикла. Другой пример когда нарушение в системах регулирования приведших к "депрессии" человек восстановил правильное регулирование ... музыкой..... Разберемся,что такое музыка? Музыка в ярких проявлениях это фактор воздейстующий на процессы регулирования нервные или гумор. - эндокринные. Музыка не имеющия таких воздействий это музыкальный шум имеющий воздействие только на слух, без ярких проявлений воздействия на общее регулирование. т.е. характер музыкальных предпочтений необходимо совмещать с необходимостью ослаблять те процессы регулирования которые превышены или наоборот активизировать при их ослаблении. Без понимания необходимости таких воздействий (методом тыка) можно просто навредить.
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ