Это сообщение автоматически закроется через сек.

Вписывайся, только если запахнет жареным

Блогер и отец Миша Рудин размышляет на «Литтлване» о том, можно ли учить жизни чужого ребёнка, как уследить за своим, не вставая со скамейки, и каких правил поведения следует придерживаться родителям на детской площадке, чтобы пребывание на ней было комфортным для всех.

Мой трёхлетний сын чрезвычайно активен на детской площадке: влезает во все игры, знакомится со всеми подряд, мастерски обменивается игрушками и даже умеет извиняться и жалеть, а это редкие качества для современного тоддлера. Естественно, без эксцессов не обходится: на прошлой неделе Веня разбил губу где-то в лабиринтах детской горки и в слезах прибежал ко мне, сопровождаемый двумя дерзкими пятилетками, подталкивающими его и прикрикивающими. Поведение этих джентльменов показалось мне вызывающим, поэтому я натурально взял обоих за шкирки и корректно, но довольно резко поинтересовался, что случилось. После выяснения обстоятельств («он сам упал», «а чего он», «я не хотел») я заставил этих двоих извиниться и выгнал. Мамочки сверлили меня уничижающими взглядами, мол, нашёлся тут, чужих детей учит, пусть лучше за своим следит.

Неосознанное членовредительство и даже осознанное насилие на детских площадках в порядке вещей. Просто примите этот факт. Это естественно для хаотичного социума, в котором далеко не каждый в силу возраста или недолжного воспитания способен соблюдать технику безопасности.

Дети спорят, толкаются, кричат друг на друга, дерутся за игрушки и обязательно посыпают друг друга песком — это хит доминирования в любой песочнице. Как правило, решает споры родитель виноватого ребёнка — строгим выговором, наказанием или, наоборот, подкупом, что вообще противоречит любым рекомендациям по воспитанию. Это негласный закон песочницы: конфликты между детьми решают только их родители — ни они сами («малы ещё»), ни тем более сторонние прохожие («своих воспитывай!»). С этой точки зрения я — абсолютный дегенерат: я остаюсь в стороне в надежде, что дети решат все сами и получат ценный урок общения.

Если в ход пошли грубые приемчики, а тем более появилась кровь — я вписываюсь вне зависимости от того, чей ребёнок пострадал. Потому что это не про воспитание своих или чужих детей. Это вопрос гражданской ответственности. Когда один человек унижает, обижает или оскорбляет другого, неважно, сколько этим людям лет, по три или по тридцать три, это нарушение правил общины. Она должна контролировать подрастающее поколение коллективным сознанием, как это происходит в традиционном животном мире. Община, а не конкретный замученный недосыпом, скандалами и постоянными уборками родитель.

Нам не удастся научить детей доверию, если мы, родители, не доверяем друг другу.

Однажды я поймал тоддлера, смело шагнувшего с двухметровой горки вниз головой. Мать буквально вырвала его у меня из рук, запихнула в коляску, и они спешно ретировались, оглашая двор яростными воплями ребёнка. Мне не надо было вмешиваться? Я тут чужой и не должен лезть лапами к человеку, который попал или собирается попасть в беду? Из такой политики поведения не выйдет ничего хорошего.

Правила поведения родителей на детской площадке:

1. Пришли на площадку — со всеми здороваемся. Язык не отсохнет, ни у вас, ни у вашего ребёнка. Появление новых персонажей должно быть явным, тогда и у детей, и у родителей будет меньше вопросов типа «откуда ты взялся и зачем тебе моя лопатка» и «чей это ребёнок угнал нашу коляску?». Исключение — огромные игровые комплексы. Там со всеми здороваться никаких сил не хватит.

2. Не отбираем — меняемся. В отношении детских игрушек у родителей есть две крайности. Первая — «не трогай», «это чужое», «играй в своё», «не отдавай ему, это твоё». Так родители пытаются привить ребёнку понимание личной собственности. Но прививают только жадность. Вторая: «отдай ему, он поиграет и вернёт», «у тебя ещё есть», «пойдём домой, завтра вернёмся за твоей машинкой, когда мальчик доиграет». Таким образом родители пытаются привить ребёнку щедрость, добродушие и отзывчивость. Но прививают только комплекс потерпевшего. Наиболее выгодным для всех — и детей, и родителей — является банальный бартер. Тоддлер в этой системе координат понимает свои права в отношении личной игрушки, в том числе — логичное право обменять свою собственность на чужую на время игры. Благодаря обмену, все качества равномерно и опытным путём развиваются практически без участия родителей. Конечно, конфликты будут неизбежны, но, как правило, они решаются гораздо проще, чем приступы жадности или обиды. К тому же тоддлерам часто просто прикольно производить обмен, им интересен сам процесс. В случае если хозяина желаемой вещи не найти, в дело вступает правило ничейности — играть можно, но если придёт хозяин, нужно сразу вернуть. Мой сын, впрочем, перед тем как заняться игрушкой, обязательно спросит разрешения у всех, находящихся поблизости. Это не издержки воспитания, а его личная прихоть.

3. Вписывайся, только если запахнет жареным. Тоддлеры могут разрешать конфликты самостоятельно и даже просить помощь старшего, если конфликт не разрешён. Они учатся сосуществовать, принимать решения и соглашаться с решениями других. Да, это часто болезненный и неприятный процесс, но это ценные знания. Поэтому я внимательно слежу за взаимодействиями детей на площадке, но активно вступаю в спор, только если он переходит в оскорбления и членовредительство. Проще говоря, у одного из спорщиков проявляется очевидная агрессия. Обида, грусть, непонимание, недоверие — все эти эмоции естественны для трехлетки. Агрессия — неприемлема. Да и взрослому человеку это чести не делает. Кстати, вопреки расхожему мнению, одна из самых безопасных компаний для активного тоддлера, по моему опыту, — ребята старше 6 лет. Они хорошо понимают слабость трехлетки и часто принимают его в игру на лояльных условиях, помогают, присматривают и опекают. Самая опасная — дети 4–5 лет. Они грубоваты, резки и самонадеянны. Не думаю, что это проблемы воспитания, скорее, особенность возраста. Самая удобная — понятно, ребята из той же весовой категории.

4. Следи за всеми детьми — не только за своим. Это, как я уже говорил, долг каждого добропорядочного гражданина. В моем детстве во дворе главными судьями, следователям и надзирателями были бабушки на лавочке у подъезда — увы, вымирающий вид. Они знали, кто в какой луже искупался, у кого двойка по математике, кто тайком курил и с кем. Их контролирующее око было всевластным и недремлющим. И существование этой нейтральной силы развязывало руки родителям. Если мы возьмём в привычку на детской площадке хотя бы на час взять на себя ответственность больше чем за одно живое существо, они станут в разы безопаснее, веселее и дружелюбнее.

Таких правил придерживаюсь я. И прежде чем вы начнёте упрекать меня в беспрецедентном вмешательстве в чужое дело, несколько секунд подумайте, комфортно ли вам было бы находиться со мной и моими детьми на детской площадке? Чувствовали бы вы себя легче и раскованнее, зная, что взрослый человек рядом с вами следует таким простым и понятным принципам? Не хотели бы вы хоть немного доверять другим людям в общем деле?

4
0
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ
ПОКАЗАТЬ БОЛЬШЕ СТАТЕЙ