Никита Карпов — о здоровом общении с подростками: «Просто смотрите, что они выкинут в следующий раз»
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Никита Карпов — о здоровом общении с подростками: «Просто смотрите, что они выкинут в следующий раз»

Пубертат — трудное время и для детей, и для родителей. «Как раньше» уже не работает, и повзрослевший ребенок не делает то, что от него хотят мама и папа. Здесь нужно быть мастером переговоров! Как же договариваться с любимым подростком? Об этом — в новой книге психолога с 20-летним стажем работы Никиты Карпова «Чертовы скандалы! Как общаться с подростком нормально». С разрешения издательства «БОМБОРА» «Литтлван» публикует соответствующий фрагмент из нее.

Фото: Phynart Studio, Istock

В материале используются цитаты из вебинаров и совместных прямых эфиров Никиты Карпова с Софьей Дударевой, переговорным и командным коучем, тренером по переговорам и продажам.

Переговоры с подростком без драк и проклятий

Как же сделать так, чтобы подросток помылся, прибрался, учился и не сбегал из дома? Неизвестно, но можно попытаться обсудить эти требования и достигнуть некоторых договоренностей.

Собственно, почему обычно у родителей возникает вопрос: «Как договориться с подростком?». Потому что когда мы пытаемся от него что-то получить, то натыкаемся на сопротивление, а компромиссы и выполнение обещаний противоречат его естеству:

— Да, мам, я сделаю… Ну не сделал, че ты пристала!

— Ну мы же договорились.

— Ни о чем я с тобой не договаривался!

Подростки склонны не слушаться, хамить, не выполнять то, о чем договорились, не соглашаться на переговоры, творить фигню, врать, вообще забывать, о чем вы договорились, или делать вид, что забывают.

Также ребенок может начать торговаться и спорить или сразу отказываться, даже не выслушав. А еще может молчать, игнорирование — сильная позиция для избегания переговоров.

Эти задачи лучше решать в хорошем расположении духа. Даже если подросток хамит и не слушается, это все равно значит, что он жив, здоров и между вами есть хоть какие-то отношения — а значит, можно двигаться дальше.

Почему так трудно подобрать нужный момент или поймать своего ребенка в нужном состоянии, чтобы провести эти самые переговоры? На то есть много причин:

  1. Подросткам крайне свойственны невысокая уверенность в себе и очень нестабильная самооценка. Может быть, вы знаете, что утром дитя просыпается королем, а после завтрака уже чувствует себя полным ничтожеством, и состояние может меняться по 20 раз на дню? Так вот, в одном состоянии с ним невозможно вести переговоры, потому что он вас не уважает, а в другом — потому что он вообще не уверен, что имеет право открывать рот.
  2. Когда вы пробуете вступать с подростком в переговоры, вы изначально находитесь в не очень выгодной позиции: ему от вас ничего не надо, ему желательно вообще вас не видеть — так выполняется задача сепарации.
  3. Его тело будет восприниматься как достаточно обостренная тема, насчет которой переговоры невозможны.
  4. Все переговоры, касающиеся друзей — с кем общаться, с кем не общаться, — не то чтобы заранее обречены на провал, но готовьтесь ходить по минному полю.
  5. Подросткам порой реально нужны совет и помощь взрослого, но при этом они отрицают даже саму идею обращения за помощью. Доверительные отношения повышают шанс, что они к вам все-таки обратятся. Переговоры — это высший пилотаж выстраивания отношений. Не зря «переговорщик» — отдельная профессия во взрослом мире. Путь договоренностей неблизкий, небыстрый, непростой, негарантированный, но совершенно точно конструктивный. Да, на этом пути можно упустить качество учебы или, возможно, ваш ребенок не станет мастером спорта по «фигурному фортепиано», но он поможет вам выстроить отношения.

Что такое переговоры?

Софья Дударева:

«Очень часто, когда ко мне приходят с запросом на переговоры с подростками, это выглядит так: «Я ему говорю: давай мы с тобой договоримся, что с завтрашнего дня ты начинаешь учиться на пятерки, выносишь мусор и не воняешь». Нет, такой формат — это не переговоры. В переговорах обязательно есть две стороны — это вы и подросток; в переговорах есть конфликт интересов — я хочу, чтобы у него в комнате был порядок, а он хочет, чтобы у него в комнате было как есть и чтобы я его оставил в покое. В переговорах есть обсуждение — я не привожу бригаду мужиков, чтобы они его поколотили и заставили насильно прибрать в комнате, но что взамен? И самое важное, о чем люди думают крайне редко, — у каждой из сторон есть право вето.

Если вы считаете, что ведете переговоры с подростком, проверьте, пожалуйста, может ли он отказаться от переговоров? Не может? Не обольщайтесь: вы с ним переговоров не ведете».

Договор — добровольная история для обоих участников процесса. Если одна сторона не может отказаться от договора, а может только выбрать условия, то это не договор, а ультиматум.

Выбор без выбора — не выбор. Договор без возможности отказа — ультиматум. Ультиматумы у подростков порождают желание сопротивляться и саботировать происходящее.

О чем договариваться с подростком?

Я задавал этот вопрос родителям — и некоторые комментаторы писали, что они договариваются обо всем.

Мне кажется, это не совсем честно, ведь подросток не должен иметь столько же прав, сколько и взрослый, не имея сходного количества обязанностей. Он еще не вырос для того, чтобы договариваться со взрослым на равных — в том числе право вето у него есть не по всем вопросам.

Другая часть родителей убеждена, что подростки прав не имеют вообще — «как я сказал, так и будет».

На самом деле здоровая позиция лежит где-то посередине. Есть вещи, которые определяете только вы, — и есть вещи, о которых можно договариваться.

Не надо договариваться обо всем на свете. Не пытайтесь микроскопом заколачивать гвозди. Две основные ошибки родителей, которые сталкиваются с собственным стремлением к демократии:

  1. Пытаться договариваться в поле требований и правил, где договоренности невозможны, бессмысленны или вредны.
  2. Пытаться требовать то, о чем на самом деле стоит договориться или вообще забыть про это.

Совершенно незачем врать себе, чтобы казаться более демократичными и понимающими родителями, лучше вычислить свои требования и строго их придерживаться, а насчет всего остального высказывать пожелания.

Если вы не готовы к тому, чтобы ребенок отказался делать то, что вы хотите, — это требование. Если готовы — пожелание.

«Давай ты будешь учиться без троек, и тогда мы тебе айфон купим». Если вы планируете устраивать истерику и отключать интернет за каждую оценку ниже четверки, значит, «без троек» — это требование, а не пожелание. «Сейчас же, без разговоров, переодень джинсы и надень синие, а не черные!» — пожелание, которое высказано в форме требования и, конечно, выполнено не будет.

Фото: MStudioImages, Istock

Как провести переговоры

Чего вы хотите и почему — это первый уровень обсуждения, называемый переговорной позицией. Когда вы начинаете честно отвечать на эти вопросы, может получиться интересный фокус: у вас не выйдет сформулировать достойное «почему».

Придумайте, пожалуйста, чего вы хотите и почему, используя какое-то обычное требование к подростку. Например: «Я хочу, чтобы в комнате была чистота, потому что недавно сделала свежий ремонт», «Я хочу приходить домой и видеть вымытую посуду, потому что устала и не буду делать это сама».

Софья Дударева:

«Когда у меня рос старший сын, я хотела, чтобы у него была чистая комната, чтобы он привык к чистоте и потом, когда станет взрослым, мне бы не было за него стыдно перед обществом. Но оказалось, что это так не работает. Сейчас он живет один уже третий год, и у него иногда в комнате абсолютный свинарник, но когда к нему кто-нибудь должен прийти — в комнате порядок. И я понимаю, что это происходит не потому, что я требовала от него порядка пять лет и вложила килограмм нервов, а просто потому, что это стало для него важным».

Почему вы хотите, чтобы ребенок ходил в школу без пропусков? Зачем вам нужно, чтобы он ел здоровую пищу? Отдаю это вам на самостоятельное осмысление. Мне кажется, было бы очень полезно, если бы вы выписали все требования к своему подростку: чего вы от него хотите и рядом — почему вы этого хотите. И посмотрели бы, что получится.

Есть еще один хороший вопрос, который стоит задать: а кому решать проблему в случае чего? Если проблему решать мне (родителю), тогда и влияние принадлежит в этом вопросе мне. А если вы не готовы ни в чем уступить, может, не стоит устраивать даже имитацию переговоров, если все равно договориться у вас не получится?

Если мы все-таки решаем, что переговоры настоящие, а не имитация, и у подростка есть право вето, тогда нужно обязательно иметь план «Б» — альтернативный вариант, который дает вам свободу.

Вначале вы обсуждаете что-то, а в случае, если договориться не получится, вы можете получить то же самое, но другим способом. Например, есть комната, где ребенок делает уроки, и вы хотите там порядка. Для чего вам нужен порядок? «Я хочу, чтобы мне не было стыдно перед гостями». Тогда вы можете решить, что на время приема гостей эта комната закрывается.

Софья Дударева:

«Одно из популярных требований — чтобы подросток отзвонился, когда куда-то дошел. Дети любят поиграть на нервах и это требование игнорировать. Важно ли это для них? Нет, не важно. Могут ли они этого не делать? Да, могут. Что, если договориться не удастся? Ради чего мне нужен звонок? Ради моего спокойствия. Если ребенок мне не позвонит, значит, я могу ему сама позвонить, либо я могу позвонить его другу, чтобы моему ребенку стало стыдно. Или позвонить кому-нибудь из взрослых в том месте, куда он идет. Тогда вы не уговариваете собеседника, а даете выбрать: что ты выбираешь — либо ты мне сам позвонишь, либо я буду звонить твоим друзьям?».

Это небольшая манипуляция, но почему бы и нет? Главная цель ведь не в том, чтобы вам позвонили, а в том, чтобы чувствовать себя спокойно.

Еще план «Б» может состоять в том, чтобы научиться доверять ребенку или выстроить отношения таким образом, чтобы вы знали, что он фигни не натворит, даже если опоздает.

Родители часто возражают: «Что, если подростку не близка моя цель?»

В большинстве случаев так и есть. Вашему подростку совершенно точно не нужна чистая комната, не нужно ваше спокойствие и вообще ничего ему не нужно, потому что его колбасит и у него куча всякого важного в жизни происходит. Поговорите с ним, отбросив свои фантазии по его поводу. Если вам кажется, что подростка вы сейчас напугаете тем, что он будет дворником, это не так. Пока вы будете фантазировать и строить гипотезы насчет того, что для него важно, вы не увидите правды. После того как вы будете готовы видеть и понимать, задайте вопрос и выслушайте ответ.

Спросить — отличный вариант, но он работает не всегда, потому что дети молчат. Смотреть и слушать работает чаще, потому что уж это он вам запретить не может.

Если решили поговорить, то разговаривать нужно не про вашу, а про его важность. Не про то, что «я переживаю, мамочка умрет, если ты не позвонишь», а, допустим, про то, что тогда его оставят в покое. Это прекрасная важность, это, наверное, подходит не только подросткам, а и многим взрослым.

Теперь, когда вы поняли, чего вы хотите и что для него важно, дальнейший алгоритм очень простой: договориться — то есть поменять то, что нужно вам, на то, что нужно ему.

Софья Дударева:

«Очень часто на такую концепцию родители реагируют: «Фу, это торг!» Бедные мои переговоры, как только их не обзывают — и манипуляциями, и торгом, и еще чем-то, но для меня это всего лишь здравый смысл. У тебя есть булочка, у меня есть рубль. Я хочу булочку, ты хочешь рубль, мы с тобой поменялись — нам стало лучше.

У меня есть идея, почему возникает негативное восприятие обмена: это как раз идет из привычки формулировать вежливые просьбы, которые на самом деле — требования. «Пожалуйста, чтобы мне было спокойно и хорошо, помой посуду» — а по факту, если разбираться, это тоже торг. Мы меняем посуду на спокойствие, еще и обещаем плохое, если ребенок не сделает так, как мы хотим. Смешиваем чистоту в комнате и «мама тебя не будет больше любить». Договор — более честная история.

Я со своим «бывшим» подростком договаривалась так: ему надо было, чтобы его не трогали, и мы с ним условились — если у него удовлетворительные оценки по определенным предметам, я его не трогаю.

Но возвращаясь на пункт назад — у вас должна быть своя позиция насчет того, почему вы считаете учебу важной настолько, что постоянно досаждаете этой учебой подростку и меняете его спокойствие на условно нормальные оценки.

Чем переговоры отличаются от шантажа? Из шантажа очень дорогой выход. Настоящие переговоры — когда человек может отказаться договариваться, а по итогам обе стороны получают свой выигрыш.

Шантаж — это «или ты делаешь, как я скажу, или будет плохо», а переговоры — это «если ты делаешь, как я скажу, то ты будешь в шоколаде».

Порой во время консультаций с родителями мы начинаем выяснять, о чем стоит договариваться с подростками, а о чем — нет. Родители очень удивляются, потому что считают себя очень демократичными и думают, что договариваются обо всем на свете… а на самом деле используют старый добрый шантаж: будешь делать так, иначе тебе секир-башка. «В этом не пойдешь гулять», «отберем телефон» — оказывается, это не переговоры!

Я, как правило, рекомендую родителям составить два списка: о чем договариваться и чего требовать, — и уже на этом этапе в семье наступает небольшое затишье.

Хорошие переговоры означают, что все стороны в выигрыше за счет создания дополнительной ценности. Она создается, когда вы меняете то, что нужно другому человеку, на то, что нужно вам.

Эта ценность каждого предмета или события разная для каждого человека. Был один подросток, который крал деньги у родителей, причем достаточно приличные суммы. Куда он их тратил? Мама и папа сразу начинают паниковать, что на пьянку, наркотики, девочек, а он в онлайн-игре покупал «скины», новые образы для персонажа. Получается, по факту он шел на преступление… но для него было важно, чтобы его персонаж среди тысяч других игроков, которых он никогда в жизни не знал и не узнает, выглядел по-особенному.

Когда-то я разрабатывал тренинг на тему «Как договариваться с родителями и учителями». Там рассказывалось, что каждая случившаяся договоренность — это возможность следующей, чуть большей договоренности. Да и серия выполненных договоренностей формирует доверие. Подросток, которому доверяют, не знает, куда деваться от счастья, потому что может идти куда хочет, делать что хочет — и никто не будет его дергать и контролировать.

Еще мне очень понравился вариант с дополнительным временем на прогулки в размере 30 минут за сделанный вовремя звонок. Если вы договариваетесь, что подросток позвонит вовремя и может идти гулять на 30 минут дольше, и если это действительно переговоры, он должен иметь право не выбирать этот вариант. То есть не звонить — и не гулять, соответственно.

Результат переговоров проявляется не только физически, он еще и влияет на отношения. Родительский авторитет теряется, когда мы начинаем требовать то, о чем уже пора договариваться. Дети могут отказаться и не выполнить то, чего хотели родители, ничего им за это не будет — и вот тогда мы начинаем сыпаться. Становится сложно требовать даже то, что требовать необходимо, особенно когда у них уже есть право вето, а у вас еще нет альтернативы. Это очень серьезная ловушка, в которую попадают родители. Итак, этапы переговоров:

  1. Чего я хочу.
  2. Почему я этого хочу (проверка на адекватность).
  3. Что будет, если договориться не получится, — это про свободу, про выбор, про план «Б».
  4. Простой обмен: что и на что мы меняем.

Большая часть успешных переговоров происходит до их начала у вас в голове.

Стоит понимать, что все может пойти прахом потому, что подростки как пули со смещенным центром тяжести. Им иногда важно, чтобы ваши «приемчики» не сработали. Слава богу, они развиваются, и все у них проходит хорошо.

Поэтому я желаю вам не отчаиваться и рекомендую относиться к этому как к занимательному эксперименту со зверушками — просто смотрите, что они выкинут в следующий раз.


0
0
627
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ