Формирование характера у детей дошкольного возраста
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Что влияет на формирование характера ребенка? Объясняет психиатр Мария Скрябина

«Такой уж у него характер», «слабохарактерный ребенок», «надо воспитывать характер» — такие выражения можно услышать сплошь и рядом. А что это такое, вообще, характер и чем он отличается от темперамента? Можно ли как-то влиять на формирование характера у детей дошкольного возраста? Как натренировать силу воли? Поговорили об этом с психиатром Марией Скрябиной.


Мария Скрябина, эксперт по психотерапии проекта SelfMama. Врач-психиатр, психотерапевт (в том числе детский). Специализируется на помощи в эмоциональной регуляции. Одна из профильных областей — формирование характера у детей, психология и психотерапия характера. Мама двоих сыновей.


— Что, вообще, понимается под характером в психотерапии? В чем отличие характера от типа темперамента или набора принципов?

— Характер — это совокупность определенных черт и состояний личности, сумма биологии и психологии.

Под биологией подразумевается темперамент — врожденное свойство нервной системы. То, например, каким образом она регулирует процессы торможения или возбуждения. Или насколько быстро мы реагируем на раздражители. Или как долго можем находиться в состоянии аффекта. Это биологические особенности строения нервной системы, нервного волокна, определенные свойства нейромедиаторов.

Так, есть дети возбудимые, которые быстро разгоняются, с трудом тормозят. Во времена Гиппократа этот темперамент назывался «холерический». Такая реакция очень нестабильная, яркая — порой ярче, чем раздражитель, который ее вызвал. Есть дети более инертные, спокойные. Раньше их называли «флегматики»: у них уравновешенные стабильные реакции и торможения, и возбуждения. Они могут как активно проявлять эмоции, так и активно их сдерживать. Таким детям проще удерживаться долго в какой-то деятельности, но есть некоторые трудности с переключением с одной реакции на другую, в отличие, например, от «сангвиников», которые тоже реагируют бурно, быстро затормаживаются и очень быстро переключаются с деятельности на деятельность. Или «меланхолики», у которых реакции представлены небольшой силой ответа нервной системы. Достаточно нестабильны, небольшое событие их может привести в расстройство, только их возбуждение будет направлено не вовне, как у холериков, а внутрь.

На самом деле, «меланхолик, флегматик, сангвиник, холерик» — такая классификация темперамента давно уже не применяется, а используется другая: типы высшей нервной деятельности по Павлову, где четко описываются физиологические особенности каждого типа.

Теперь о «психологии» характера. В этом смысле ребенок рождается как белый лист, он попадает в некую среду, сталкивается с разными раздражителями и точками зрения значимых людей. Из этих «столкновений» он получает определенные выводы, то есть на подкорку в нейронные цепи записываются послания, которые формируют «мировосприятие», свод принципов. Этот процесс идет всю жизнь, потому что наш мозг обладает таким замечательным качеством, как нейропластичность — это умение формировать новые нейронные цепи и разветвления, набираться опыта, рефлексировать и делать выводы.

То есть характер — это совокупность того, чему мы научаемся, опыта (психологическая часть) и темперамента (биологическая).

— Какие виды характера у детей сегодня выделяют психотерапевты? В чем их основные отличия, сильные и слабые стороны?

— Когда я училась на кафедре психиатрии, мы классифицировали людей по типам личности. Например:

  • истерический тип — артистичные, немного поверхностные яркие люди, которые любят выступать, быть в центре внимания;
  • тревожно-мнительный тип — человек, который постоянно рефлексирует, переживает, боится, осторожничает;
  • паранойяльный тип — подозрительный, который во всем ищет двойное дно, держащий дистанцию;
  • возбудимый тип — с реакциями, не соответствующими раздражителю.
  • зависимый тип — ведомый, не умеющий принимать свое решение, нуждающийся в опоре в виде другого сильного человека.

Таких типов было очень много. И, будучи молодым доктором, я классифицировала людей «по Личко», или «по Ганушкину». Но в современной психотерапии и психиатрии новые догмы, новые открытия: каждый человек (и ребенок) может быть разным. Мы состоим из набора эго-состояний: в одной ситуации можем быть очень артистичными, в другой — испугаться и не выйти на сцену; где-то можем поучать и быть решительными, а где-то «сложим лапки», чтобы за нас все решили.

Поэтому сейчас мы придерживаемся концепции, что человек — это отдельная вселенная, и он может быть разным, согласно ситуации, в которую попал. Если он чувствует себя в безопасности, если его психологические потребности удовлетворены, он ведет себя одним образом. Попав в условно враждебную, дискомфортную ситуацию он применит методы психологической защиты, изученные раньше, и будет казаться совершенно другим человеком. Например, есть много актеров, тревожных и застенчивых в жизни. Но в кадре они ведут себя совсем иначе. Преодолевают ли они себя в кадре каждый раз или оба состояния для них естественны, зависит от тренировки «навыка» — насколько часто им пользуются.

— Что влияет на формирование характера ребенка? Сколько в этом процессе от генетики, а сколько — от воспитания и среды?

— Формирование характера у детей — сложный процесс, потому что у нас есть различные гены, условно «спящие», и какой ген когда включится — непонятно. Есть такой термин — экспрессия признака, или экспрессия гена. Ген «спит», и вдруг на него действует совокупность факторов внешней и внутренней среды. Ген «пробуждается», и он выражен настолько, насколько на него подействовали эти факторы.

Говоря о том, что влияет на формирование характера ребенка, важно понимать: способности, как и болячки, могут просыпаться под воздействием разных обстоятельств и опыта. Человек может быть очень спокойным, застенчивым, интровертом, но на него подействовало какое-то травматическое событие, и он научился стоять за себя, приобрел новый опыт, новую способность импульсивно защищать свои границы.

— Когда начинается и когда заканчивается формирование характера у детей? Какие этапы можно выделить на этом пути?

— Формирование характера у детей дошкольного возраста затрагивает несколько этапов развития ребенка. Их три. До трех лет идет этап «Связи»: у ребенка еще нет самосознания, ему важно чувствовать связь со значимыми фигурами. На этом этапе можно быть зависимым и беспомощным — по сути, ребенок таковым и является. Его «Я» — в процессе формирования, он слит с мамой. Теория привязанности говорит о том, что детям до трех лет хорошо быть рядом со значимым взрослым, который о нем заботится. Это важно. Потому что потерять связь малышу до 3 лет — то же, что оказаться в смертельной опасности.

Актуальность теории привязанности имеет множество научных подтверждений. Но есть один аспект, о котором важно помнить.

Современные мамы очень интеллектуальны и тревожны. Они слишком фокусируются на том, что должны напитывать ребенка этой связью во что бы то ни стало. Забывая о себе, жертвуя собой. Однако по теории привязанности ребенок не замыкается на маме.

Существует так называемая «деревня привязанности» — ребенок учится безопасно проживать разлуки с мамой вместе с другими значимыми взрослыми. Мама может выйти по делам, уйти на работу — ребенок остается в теплых надежных руках, он учится доверять другим людям. Однако, если малыш остается во враждебной среде, с чужим человеком, есть опасность, что будет нарушен процесс установления связи с миром. Это влечет за собой травмы характера: человек может стать более недоверчив, более обособлен от общества или не принимать себя, если он в нежном возрасте испытал грубое обращение. И тем не менее важно мягко учить малыша доверять другим значимым взрослым.

После 3 лет начинается период «Я сам». Ребенок учится справляться с посильными задачами. Он уже напитался связью, и родителям стоит немного «отпускать вожжи», чтобы ребенок научился доверять себе. Чтобы он понял, что может справиться: одеться, забраться на горку, может отстоять свое мнение в школе, может отделиться, быть автономным, компетентным, может написать картину. Если на этом этапе продолжается сверхконтроль и гиперопека, то формируется зависимый или тревожный тип личности — человек неуверен в собственных силах, что он может справляться без значимых людей. То есть он знает, что его любят, что он может доверять родителям, но себе он не доверяет. Поэтому с 4 лет до окончания начальной школы — это время прокачивать навыки.

Дальше наступает время установления «принадлежности». Понять, кто я и где мое место в стае. Для подросткового возраста характерно коллективное мышление, поиск здоровых границ в коллективе. В этот период важно отпускать ребенка, но при этом оказывать наставничество, проводить с ним беседы, учить считаться со своими желаниями и желаниями других людей. И он должен знать, что всегда на связи у него есть мудрый родитель, который направит советом, приободрит.

В более старшем возрасте, после 25 лет, начинается фаза компетентности, прокачивания полученных умений, реализация, достижения, мы получаем образование, идем на работу, заводим семьи. И после 50 лет (у кого-то раньше) идет стадия волонтерства, здорового самопожертвования, наставничества — мы уже знаем себе цену и хотим делиться опытом.

— Возможно влияние взрослых на формирование характера ребенка? Приведите примеры, как можно корректировать какие-то черты характера в семье?

— Допустим, ребенок тревожный — возможно, был провал в стадии, когда он учится автономии и компетентности с 4 до 9 лет. Возможно, была гиперопека со стороны мамы. Это нормально. Мама тоже человек. Итак, потребность в автономии пострадала — ребенок тревожный и чувствительный. Но мы можем влиять на эту черту. Какие мысли заставляют его тревожиться? Например: «Я не справлюсь!» или «Меня могут отвергнуть, потому что я неинтересный». С этими мыслями можно работать. Не говорить: «Ну чего ты боишься?», а давать другие послания: «Да, я понимаю, что это немного тревожно, когда все на тебя смотрят — у меня тоже была такая ситуация. Ты обязательно справишься. Я верю, что все получится». Это беседы, в которых мы напитываем ребенка тем, что в свое время он от нас недополучил. Никогда не поздно начать думать по-другому. Мозг ребенка нейропластичен, и если вы с чем-то не справились на какой-то из стадий формирования его характера, можете продолжать работать с этим пластичным материалом и дальше. Это нормально.

Если ребенок очень импульсивный, на всех наскакивает — и с радостью, и с агрессией — мы можем учиться его тормозить: «Да, я понимаю, тебе больно. Ты хочешь постоять за себя. Это очень хорошее качество, и оно может пригодиться, если, например, хулиганы обижают котенка. Ты можешь постоять. Но зачем ты бьешь сестру? Пожалуйста, не надо! Ты можешь попить воды, покричать, побить грушу. Но не надо никого обижать!».

Трудности с автономией, импульсивностью или принятием себя можно проработать в любом возрасте. И во взрослом, кстати, тоже.

— Как понять, какие черты характера нужно корректировать? Учитывая современные подходы — «надо развивать сильные стороны, а не тратить время на слабые» или «мой недостаток — это сильная сторона»?

— Нет сильных и слабых сторон характера. Один ребенок умеет очень быстро решать примеры по математике (высокая скорость мышления), но при этом не тянет олимпиадные задачи, где нужен творческий пространственный подход, где нужно подумать, долго удерживать внимание. Сказать, что одна из этих черт более полезная, нельзя. Это разные черты. Или ребенок не может быстро дать отпор, но зато он чуткий собеседник, умеет слушать. У импульсивных людей, которые могут «горы свернуть», часто проблемы с эмпатией, потому что им некогда задумываться о том, что чувствует человек рядом с ними.

Задача родителей — научить ребенка принимать себя, чувствовать и ценить. Так же он учится принимать других. Важно научить его чувствовать свои эмоции и потребности. Потому что если человек не понимает, что он чувствует, то он не понимает чего хочет. Если он не понимает чего хочет (это проявление воли), он не знает к чему стремиться. Нужно научить ребенка слышать себя, свои разные состояния. Объяснять причины этих состояний и видеть свой путь, который состоит из множества маленьких «хочу» и «буду». Мы учим ребенка встречать свои «хотелки» безопасно, с учетом потребностей других людей, а не за счет их.

Еще раз повторю: у свойств характера нет заведомо сильных и слабых сторон. Каждое качество в конкретной ситуации может обернуться плюсом и минусом. Поэтому мы и учим ребенка принимать себя, знать все свои черты. И понимать, что у других тоже есть такие черты — не плохие и не хорошие.

— Если нет сильных и слабых сторон, значит, нет смысла что-то корректировать? Ведь никогда не знаешь, что пригодится.

— Есть смысл корректировать поведение. Учиться им управлять. Порой, когда мы не получаем желаемого, мы испытываем неудовлетворенность — фрустрацию. Фрустрация в норме ведет к появлению раздражения. А раздражение толкает людей на дисфункциональное поведение — протесты, крики, обесценивание других, завышенные требования, отстранения, утешение чем-либо (переедание, алкоголь, социальные сети), хлопанье дверьми. Задача родителя — обнаруживать фрустрацию и понимать, что беспокоит ребенка. И корректировать дисфункциональное поведение, обучая, как можно безопасно выражать неудовлетворение и сообщать о своей грусти/гневе.

— Давайте разберем частые боли родителей. Что делать, если ребенок плаксивый, легкоранимый, не может постоять за себя?

— Если ребенок очень плаксивый, легкоранимый, нужно выращивать в нем ассертивность (способность не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение — ред.). Это значит, что у него не сформировалось ощущение «я могу постоять за себя»; ему проще уходить от конфликта. В этом случае мы учим его выражать гнев безопасно и не бояться конфликта. Конфликт — часть социального общения. Общение и близость без него невозможны.

— Самовлюбленный, нарцисс, думает только о себе…

— Здесь, вероятно, на каком-то этапе возникли трудности с эмпатией. Сама по себе эмпатия не появляется. Если, например, мама жертвенная и забыла о себе, о своих потребностях и нуждах — как ребенку понять, что маме чего-то не хватает и надо помочь — словом или делом? Соответственно у ребенка будут проблемы с границами своих желаний и границами других людей, своими чувствами и чувствами других людей. Но этому можно обучить.

— Если ребенок ничего не хочет, не видит цели в жизни…

— Значит, у него проблемы с потребностью «хочу». Либо ему всегда навязывали «хотелки» родители, планировали каждый его день от одежды до игр. В этом случае нужно дать ему свободу в своих желаниях. Либо вместо «хочу» у него очень много «боюсь». Все, что он хочет, кажется ему недостижимым. И это вопрос, с которым часто приходят на психотерапию: «хочу, но не пробую, потому что знаю, что ничего не получится, все это очень сложно и я ничего не смогу». Здесь нужно наставничество, нужно напитывать уверенностью, составлять план жизни, по такому же принципу, как учат в школе писать план по пунктам перед сочинением.

— Не умеет сосредотачиваться, инфантилен не по возрасту...

— Здесь могут быть варианты. Часто неумение сосредоточиться говорит о повышенной тревожности. Обычно на контрольных такие дети дают плохой результат, а в спокойном режиме учатся хорошо. Потому что в условиях, когда надо успеть за определенный период времени сделать, допустим, 8 заданий, ребенок начинает так нервничать, что оказывается просто расфокусирован. То есть подобная проблема может быть связана с неуверенностью. Или, например, совсем другое — у ребенка синдром дефицита внимания.

— Часто под словом «слабохарактерный» подразумевается «слабовольный». Что это такое вообще — сила воли? Можно ее натренировать?

— Сила воли — это мотивация. Она присуща человеку, который четко видит конечную цель. То есть: «Мне трудно, мне не хочется, но я знаю, что когда я это сделаю, я буду чувствовать себя вот так. Я иду к такой-то цели». Состояние отсутствия воли называется в психологии «абулией». За ним может стоять несколько проблем: депрессия (она помолодела и сильно!), ангедония (невозможность получать удовольствие от того, что раньше нравилось), биологическая невозможность вырабатывать дофамин — нейромедиатор радости. В этом состоянии человеку действительно очень трудно сделать шаг к чему-либо. Абулия бывает при расстройствах аутистического спектра: человек просто не понимает «зачем?». Кроме того, отсутствие воли может быть следствием педагогической запущенности, когда с ребенком просто не разговаривают или говорят только с позиции «надо» и «хочу». Наконец, отсутствие воли часто связано со страхом неудач — «у меня ничего не получится, лучше я этого и хотеть не буду».

В основе формирования силы воли лежит умение слышать свои потребности, понимать, чего я хочу сейчас и что мне это даст в дальнейшем.

Родителям нужно учить ребенка разговаривать с собой в таком ключе: «Да, мне трудно, неприятно, не хочется, но это мне пригодится в дальнейшем. Я человек, который умеет делать какие-то вещи, даже когда ему трудно». Это — формирование жизнестойкости, преодоления себя. Это очень крутое чувство, когда ты не хотел что-то делать, но собрался и сделал! Подкрепление ребенка, когда не хочется, но «мы это сделаем!» — очень важно. У человека, справившегося с трудной задачей, выделяется много дофамина. Так работает «позитивное подкрепление».

— Как научить ребенка не бояться — ответить обидчику, сказать «нет»?

— Переживать и бояться давать отпор — нормально. Это следствие эволюции. Мы хотим нравиться, быть полезным обществу. Потому что раньше, много-много лет назад, когда человек изгонялся из племени, он не выживал. Сейчас мы можем себе позволить быть больше собой и меньше «выживать», чтобы понравиться другим. Важно знать, что ты можешь выстоять в конфликте, что сам конфликт — это нормально, это часть общения. Часто у детей имеет место «дефицит навыка» — дома ребенок никогда не конфликтовал, был «хорошим ребенком» — у него просто нет навыка давать отпор, отказывать. Поэтому — конфликтуйте со своими детьми, разрешайте им с вами спорить, сердиться. Корректируйте, если ребенок заходит «за берега» — показывайте, как правильно конфликтовать. Потому что если подавлять гнев, то как научиться давать отпор? Лучший тренажер — развивать этот навык в семье, делать спор конструктивным, необидным, но твердым. В психологии мы тренируем этот навык на куклах, на предметах, с помощью смешных стишков учим давать отпор обидчику. Это требует такого же научения, как научиться читать и писать.

— А если ребенок, напротив, легко вступает в конфликт, лезет в драку — в чем тут проблема?

— Как правило, это говорит либо о нарушенных границах (когда мне что-то не нравится — мне все можно), либо о высокой социальной тревожности и уязвимости. То есть нужно работать и с границами дозволенного и/или самооценкой ребенка. Ведь, вероятно, его сильно расстраивает что-то, раз он лезет сразу в драку.

— Есть мнение, что буллингу подвергаются дети с определенными чертами характера. Так это или нет?

— Здесь черты характера не влияют на попадание в группу риска, в ней находятся ВСЕ. Непонятно, какую жертву выберет АГРЕССОР. Как правило, заводящий — сам травмированный ребенок, который пытается за счет унижения другого почувствовать силу. Подростки в принципе любят «троллить» друг друга. Но что происходит, когда мы слышим о себе неприятное? Мы начинаем в это потихонечку верить или злиться и пытаться доказать, что это не так. Очень важно научить ребенка не терять при этом мета-позицию — когда ты говоришь себе: «Ну да, человек пытается возвыситься, показать себя сильным, а на самом деле он очень слабый, раз таким методами действует. А я — интересный, красивый, классный, веселый. Я могу оставаться с ним в дружелюбной позиции». Есть известный ролик, где детский психолог показывает, как можно до бесконечности давать отпор агрессору, не терять равновесие, спокойствие. Такие сценки, как в ролике, можно проигрывать дома.

— Спорт и характер: какие тут могут быть рекомендации?

— Спорт — это всегда преодоление, формирование рутины, плана. И секции, где есть разминка, зарядка, тренировка — определенный план, помогают тренировать усидчивость. Последовательность в действиях делает процесс понятным, ребенок чувствует себя в безопасности. По плану ему легче формировать любые навыки. В спорте это хорошо развито — есть структура урока, ребенок выбрасывает много адреналина, снимает стресс через активные занятия. Важно, чтобы тренер был мотивирующий, принимающий, строгий, но не унижающий. К сожалению, часто спорт наносит психологические травмы. Может быть, ребенок сядет на шпагат, но если не сядет, то будет «полное ничтожество». Это, конечно, не способствует хорошей самооценке в дальнейшем.

— Режим как-то влияет на характер? На что обратить внимание родителям в этом плане?

— Режим — это чередование труда и отдыха. Есть старательные дети, которым нравится учиться — их никто не заставляет делать домашние задания и т. п. Умиляться особо этому не стоит. Если ребенок учится по 4 часа и больше, при этом еще не чувствуя в полной мере своего тела, своих потребностей, он истощается — просто не сразу, а со временем. Позволяйте ребенку поскучать, поиграть. Помогайте ему составлять план на день, чтобы он успевал и работать, и восстанавливаться.

Хорошо, если ребенок начинает день с одних и тех же понятных процедур – застелить кровать, привести себя в порядок. Это настраивает на новый день. Важно знать особенности своего ребенка и не мерить по себе. Например, я встаю за 10 минут до выхода, быстро собираюсь, и когда у меня появился ребенок, я думала, что мы с ним одинаковые. Но нет, сыну нужно время, чтобы раскачаться. Сейчас он в 6 классе и встает на 20 минут раньше, чтобы прийти в себя, посмотреть YouTube и пр. Соответственно и режим мы строим по особенностям темперамента ребенка.

— В каких случаях в психотерапии характера требуется помощь психолога, а в каких — врача-психотерапевта или психиатра?

— Игротерапия, когнитивно-поведенческая терапия, сказкотерапия, арт-терапия — этими навыками может владеть как психолог, так и психотерапевт. Важен подход, в котором работает специалист и контакт с ребенком. А вот обращаться к психиатру стоит, если есть признаки депрессии. Тот же психолог может заметить депрессивные тенденции и направить к доктору. Психиатр может даже не выписывать лекарство, но диагностировать степень, это позволяет лучше выстроить план психотерапии. Также синдром дефицита внимания или расстройства аутистического спектра требуют постановки диагноза. Психиатр проходит практику в больнице, видит много подобных детей, и ему легче такие случаи дифференцировать. У психолога может не хватать клинического опыта, чтобы сделать верный вывод. Поэтому, когда речь идет о постановке диагноза и плане лечения, лучше обратиться к психиатру.

0
0
636
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ