Хороший вопрос. Чем опасно обесценивание чувств и проблем детей?
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Хороший вопрос. Чем опасно обесценивание чувств и проблем детей?

Что такое обесценивание? Почему родителям бывает трудно уважать детские переживания и как с этим быть? Об этом психолог, гештальт-терапевт Анна Акопова написала свою новую колонку.

Фото: Alicja, Pixabay

Проблема обесценивания

Обесценивание — это механизм, мешающий нам удовлетворить свою потребность. Да, естественным образом любой здоровый организм умеет опознавать, что ему нужно, искать и находить способы это получать. Но в реальности мы с самого детства обучаемся отказываться от собственных потребностей — чаще всего, ради сохранение безопасного статус-кво. Обесценивание — один из таких механизмов, прерывающих естественный цикл удовлетворения потребностей.

С помощью обесценивания можно придушить любой импульс на корню: лишь только возникло смутное ощущение — не хочу я идти на этот день рождения, как сразу — четкий, хорошо поставленный голос внутри: «И что за чушь мне в голову взбрела? Конечно, я пойду, я ведь обещала, да и неправильно поймут…». Здесь безопаснее кажется отказаться от собственной потребности в отдыхе и уединении, чтобы поддержать внешний образ вежливого человека, который всегда выполняет свои обещания.

А можно и по-другому: сначала действительно постараться для себя, накопить деньги, побывать там, где давно мечтала, и… сказать потом: «Да и зачем все это было нужно? Только деньги потратила». Чтобы ни намека на удовольствие при воспоминаниях об отпуске. Так снова видится безопаснее: чтобы вдруг не увлечься, не начать радовать себя чаще, так ведь «бог знает до чего можно дойти»!

Обесцениванию мы учимся в среде — прежде всего, в семье, и, к сожалению, часто невольно учим этому своих детей. Человек, чьи чувства систематически инвалидизируют (обесценивают), теряет доверие к собственным ощущениям, перестает понимать, чего сам хочет, с трудом решается на перемены.

Как это происходит между детьми и родителями?

Самый простой пример: «Не хочу в садик», — слышим мы с утра. И отвечаем: «Ну что ты такое говоришь, там же твои приятели, там же так интересно!». По сути, мы сообщаем: «Нормально хотеть в садик, а если ты не хочешь, с тобой что-то не так!».

Почему нам хочется ответить как-то так? Потому что нам тяжело выдерживать чувства ребенка, его грусть, разочарование, досаду, и проще объявить их ошибочными, не ценными. Потому что если мы признаем, что садик его действительно не радует, нам придется что-то делать — выяснять, что не так, с кем-то разговаривать, что-то менять. Не хочется, правда? Вот мы и обесцениваем.

Что же делать?

Прежде всего, важно понять, что признать чувства ребенка — вовсе не значит за ними моментально последовать. Если малыш с утра говорит, что не хочет в сад — мы не должны, конечно, тут же отменить все свои планы и остаться дома. Достаточно просто дать понять ребенку, что мы его слышим: «Понимаю тебя. Мне тоже хотелось бы еще поваляться в кровати, поиграть с тобой». И не спешить с «но…». Ребенок и так, скорее всего, знает, что в садик он все равно пойдет, и ему действительно будет достаточно вашего сочувствия, чтобы собраться с силами и выдержать это утро.

Обесцениваем мы не только негативные, но и положительные эмоции детей.

Например, школьник радуется четверке за контрольную, и что он слышит от родителей? «А почему не пять?!», произносимое из родительского перфекционизма, тревоги, с которыми, по-хорошему, взрослому надо пойти к психологу, а не к собственному ребенку.

Думаю, очевидно, что в подобной ситуации надо всего лишь порадоваться вместе с ребенком, поздравить его. Не нужно бурно праздновать каждый раз, реакция может быть очень сдержанной, но важно, чтобы ее направленность была именно такой: на поддержку, сопереживание.

Фото: Pixabay, pexels

Часто обесцениванию подвергаются чувства подростков: их дружеские привязанности, страстные увлечения и влюбленности могут сильно раздражать родителей, ведь…» лучше бы об учебе думал» и все такое. Так и хочется крикнуть порой: «Да что ты так убиваешься, если забудешь об этом через месяц!». Может, и правда забудет, но это в данном случае совершенно неважно: ведь нам, взрослым, сложно даже представить ту интенсивность, с которой подростки ощущают жизнь. Вспомните себя, посмотрите свои фотографии того периода: чем вы жили? О чем беспокоились? Как справлялись? Попробуйте вспомнить, как глубоко тогда погружались в отчаяние, как высоко взлетали от радости, как безжалостно раскачивались эти качели. Возможно, так вы сможете лучше понять своего сына или дочь-подростка.

Множество разнообразных ситуаций, как валидизировать чувства ребенка (то есть показать, что мы с ними считаемся), приводится в книге психологов Элейн Мазлиш и Адель Фабер «Как говорить чтобы дети слушали и как слушать, чтобы дети говорили». Именно сочувствие там рассматривается как один из ключей к взаимопониманию и доверию в семье: я слышу тебя и сочувствую твоим переживаниям, даже если не все понимаю, не со всем соглашаюсь. Понятно, что иногда на сочувствие просто нет сил, но это то отношение, к которому стоит стремиться. Это, кстати, касается не только общения с детьми. Для начала важно научиться сочувствовать собственным эмоциям, даже если они нелогичные, неправильные, пугающие. Так будет значительно легче принимать и уважать чувства своих детей.

Психолог-консультант, гештальт-терапевт, журналист, мама. Все публикации автора »
0
0
189
КОММЕНТАРИИ0
Психолог-консультант, гештальт-терапевт, журналист, мама.
Все публикации автора »
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ