Сепарация родителей: как отпустить ребенка?
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Сепарация родителей: как отпустить ребенка?

Переходный возраст — не самый простой период в жизни. И подростков, и их родителей. Факт. Один из ведущих специалистов по вопросам воспитания и семейных отношений в Германии Ян-Уве Рогге написал книгу «Пубертат», в которой ответил на актуальные вопросы о взрослении и доступно описал процесс перестройки детского организма. С разрешения издательства «Литтлван» публикует фрагмент главы «Отпустить и поддержать», в которой автор показывает, как процесс сепарации происходит у родителей.

— Я хочу съехать, — говорит мне девятнадцатилетний Йозеф. — С меня хватит того, что происходит дома! Я люблю своих родителей. Но мы постоянно цапаемся из-за каких-то мелочей. Уборка. Пунктуальность. Помощь по дому и все такое! Меня это раздражает, не могу больше это выносить!

— Со мной все по-другому, — рассказывает Барбара, двадцать один год. — Я хочу жить со своим парнем. Просто попробовать. Так что я ночую то дома, то у него. Я то ребенок, то женщина. И эти постоянные метания очень утомляют. У меня нормальные отношения с мамой, но она очень беспокоится. Меня это потихоньку начинает доставать. Я знаю, что она желает мне добра. Но я хочу думать своей головой!

— Мы долго терпели друг друга, — делится девятнадцатилетний Яков. — Но теперь у меня свои интересы, а у родителей свои. Мы больше не уживаемся. Каждый идет своей дорогой. Думаю, если мы будем видеться реже, в какой-то момент нам удастся найти общий язык.

У подростков могут быть самые разные мотивы, чтобы хотеть вылететь из родительского гнезда: попробовать думать своей головой, проявлять самостоятельность, познать вкус свободы. Они хотят пожить с любимым, уйти от родительского контроля и самим нести груз ответственности, избежать постоянных трений, возникающих из-за пустяков, не мешаться. Многие подростки инстинктивно чувствуют, что ожесточенные конфликты влияют на их отношения с родителями и могут даже испортить их.

В высказываниях можно выделить еще один момент, который часто недооценивается: сепарация не означает полного разрешения проблем с родителями. Она скорее выявляет иной вид семейных отношений. Вы по-другому начинаете относиться друг к другу, устанавливаете новую связь. Оторваться друг от друга и в то же время быть объединенными особой связью — это две стороны одной медали. Иными словами, сепарация удается подросткам исключительно при условии эмоционально стабильной связи с родителями. Честные, основанные на взаимности партнерские отношения являются основой для самостоятельного поведения подростков, определяют их готовность взять на себя ответственность, начать искать себя.

Когда родители и подростки отрываются друг от друга, они одновременно сближаются — на качественно ином уровне, — по-другому определяя близость и расстояние, перестраивая границы. Это, в свою очередь, порождает более глубокое понимание друг друга и взаимное принятие.

Если родители воспринимают сепарацию как резкое окончание процесса воспитания, они тем самым сбивают с толку своего подрастающего ребенка, который трактует процесс как разрыв знакомых, привычных связей. Потому что, как бы яростно подростки ни подвергали сомнению ценность семейных традиций, их прекращение вызывает у них беспокойство и досаду.

Фото: Tessa Rampersad, Unsplash

Сын съехал, рассказывает мне Марайке Шен. Она была рада этому, но вдруг возникла проблема. Приближалось Рождество. Они с мужем договорились о том, что будут праздновать без сына. «Я решила отказаться от связанных с праздником ритуалов: никакой елки, только несколько еловых веток в вазе, никаких особых рождественских украшений. Я радовалась возможности сделать все по-другому!». И вдруг Макс вернулся домой. Когда он увидел пустую гостиную, он остолбенел!

— Что такое? Что здесь происходит? Нет елки? — удивился он.

— Я думала, ты не придешь, — ответила мама. — Да и вообще, в прошлом году ты только и делал, что ворчал: «Дурацкое Рождество! Какая скукота!».

Макс закатил грандиозный скандал и потребовал елку.

— Я за ней не поеду! Папа тоже! — мама стояла на своем.

— Тогда я сам ее срублю! — и Макс вышел. Купил елку на собственные деньги, украсил ее.

Мама усмехается: «Был удивительно душевный рождественский вечер. Максу вдруг понадобились традиции — я думала, мне все это приснилось. Он даже захотел сыграть колядки на пианино!».

Многие родители путают недовольство подростков по поводу ритуалов с их нежеланием иметь дело с заведенными правилами — и опрометчиво отказываются от полюбившихся привычек. А ведь конфликты, связанные с ритуалами, могут стать поводом для поиска иных смыслов, возможно, наполнения их новым содержанием.

Если же ритуалы удовлетворяют все потребности подростков, то их нужно придерживаться — неважно, в привычной или видоизмененной форме. Ритуалы символизируют собой надежность, знакомую атмосферу, в которую молодые люди любят снова погружаться после того, как уехали из родительского дома. Это их способ убедиться в принадлежности к семье.

Фото: Matheus Ferrero, Unsplash

— Я, кажется, понимаю, о чем вы говорите, — соглашается мать двух дочерей, которые теперь живут отдельно. — Я восприняла их уход как освобождение: с меня свалилась ответственность. Одна из девочек уже окончила университет, получила хорошее образование, другая пока еще учится. Я ими горжусь. И вот мне захотелось попробовать что-нибудь новенькое: не только быть матерью и за все отвечать. Мы говорили об этом, — она указала на мужа, сидящего рядом. — И кажется, нашли способ. Теперь я снова работаю секретаршей, на полставки!

Ее муж отмечает:

— Мне все это далось непросто. Особенно когда от нас уехала наша вторая дочь. Это был конец всему, как будто что-то умерло. И я стал думать о том, чего недодал детям, что упустил. Я тогда очень много времени проводил на работе, не сильно занимался воспитанием. И вот девочки выросли — и уехали. А меня теперь гложет чувство вины. Я хотел наверстать упущенное. И понял, что так это не работает!

Отцам часто сепарация взрослеющих детей дается труднее, чем матерям. Когда дети уезжают из родительского дома, отцы воспринимают это как нечто негативное, сильнее переживают. Для них расставание — это настоящая потеря, которая, как им кажется, случается внезапно.

В переживаниях отцов можно выделить несколько пунктов, над которыми стоит поразмыслить.

  • Многие из них слишком поздно (или недостаточно глубоко) задумываются над тем, что дети выросли и пора их отпустить. Они редко осознают всю серьезность эмоциональных последствий процесса сепарации.
  • Во время взросления детей отцы обычно воздерживаются от процесса воспитания. Они все время откладывают его на воображаемое будущее («Когда дети будут старше!»), и именно в тот момент, когда у них как будто появляется время, дети съезжают. Иногда отцы пробуют себя в роли воспитателя в последнюю минуту, что нередко заканчивается взаимными упреками и досадной борьбой за власть.
  • Поразительно, что некоторыми отцами опыт родительства оценивается позитивнее, чем брак. Именно поэтому они так держатся за свою роль воспитателя и наличие детей в доме. Они используют при этом малоэффективные методы, привязывая к себе подростков спорами и конфликтами или сковывая их по рукам и ногам материальной зависимостью.
  • Чем активнее мужчина участвует в супружеских отношениях, чем стабильнее последние, тем спокойнее он переживает сепарацию подрастающих детей. Когда родительская сущность отходит на второй план, возникает свободное пространство, которое взрослые могут заполнять сообща, на свое усмотрение. Для детей это тоже важно, ведь чем сильнее они чувствуют, что в эмоциональном плане родители все больше фокусируются друг на друге, тем легче им дается процесс отделения.

Сепарация является непростым этапом и для матерей. Она переживается особенно болезненно, если происходит неожиданно, без каких-либо эмоциональных предпосылок. В некотором роде — как показывают мои наблюдения — женщины сталкиваются с опытом разделения по мере взросления детей, в повседневном общении с ними: когда те учатся ходить, идут в детский сад, школу, начинают общаться с друзьями. Мамам приходится чаще прощаться с детьми, некоторые уже не раз проливали слезы, переживая этот кризис.

Для женщин тоже существуют некоторые условия, помогающие пережить сепарацию более спокойно. Они смогут отпустить своих взрослеющих детей проще в следующих случаях:

  • если сумеют найти себе иную роль помимо той, что есть сейчас, — быть мамой;
  • смогут увидеть результаты приложенных усилий: как самостоятельные, сознательные подростки идут своим путем;
  • в процессе воспитания они не забывали о себе и были достаточно активны, не ограничиваясь домом (присутствовали профессиональная деятельность, досуг);
  • научатся принимать себя и своих детей во всем несовершенстве и откажутся от сравнений с кем бы то ни было;
  • будут получать удовольствие от супружеских отношений и вести полноценную жизнь, не ограничиваясь только детьми. Важно поговорить и о перспективах, возникающих после сепарации. К сожалению, для многих женщин это проблема ввиду экономической ситуации.
Фото: cottonbro, Pexels

«Не знаю, смогу ли я снова стать востребованным специалистом, — говорит Анита Беккер, мать двоих детей, которые поступили в университет и уехали из отчего дома. — Я, правда, уже прошла курсы переквалификации, но при нынешней ситуации на рынке труда найти работу будет трудно». «У меня те же сомнения, — замечает Регина Шрайбер. — Когда-то я была неплохой секретаршей, но не уверена, получится ли у меня сейчас. Тут не так все просто. Я, правда, уже окончила кое-какие курсы, но достаточно ли этого? Как мать я знала все свои сильные стороны. Но в профессии? Там же все время что-то меняется».

По своему опыту профессионального общения с матерями я знаю: те, кто в результате сепарации детей изменил свой образ жизни, остались очень довольны. Им удалось выстроить отношения со своими взрослеющими детьми. Несомненно, важно находить иные роли, ставить перед собой новый спектр задач, но многим женщинам сегодня это изменение жизненного уклада представляется очень сложным. Возвращение в профессию затрудняется не только большим числом безработных, но и страхом несоответствия возросшим требованиям.

В результате многие женщины отказываются от этой идеи, отступают перед лицом перемен и придерживаются прежней жизненной позиции. Нередко они продолжают цепляться за детей. Будучи неспособными отказаться от идеи материнства, они не могут отпустить своих взрослеющих сыновей и дочерей, перевести отношения на новый уровень. Фактически они остаются на уровне жизнеобеспечения, который уже не способен удовлетворить ни одну из сторон. А ведь в данной ситуации гораздо уместнее была бы близость на расстоянии, связь, предполагающая доверие и самостоятельность. Подросткам важны изменения — они находятся в движении, отправляются в путь.

И этому взрослые могут поучиться у своих детей-подростков: прокладывать новые маршруты, менять образ жизни и стиль поведения. Если родители и дети — а они не перестают быть таковыми даже после того, как вылетят из родительского гнезда, — пойдут каждый своей дорогой, то смогут снова сблизиться. При этом нельзя забывать: молодым людям, преследующим отныне свои цели, необходимо чувство локтя, родительского тепла и близости. Тесный контакт и сепарация не исключают друг друга, это части одного целого. Перестать воспитывать не значит перестать быть родителями. Оказание поддержки и содействие «большим» детям — задача на всю оставшуюся жизнь.

При этом процесс сепарации при одновременном оказании поддержки не лишен противоречий. Это непросто: перерезать пуповину и при этом обеспечить надежную опору. Испытывать смешанные чувства в таких ситуациях — нормально.

Сегодня Барбара Найсер уже бабушка. Она рассказывает свою историю.

Фото: Warren Wong, Unsplash

— Мой сын Нико, которому сейчас почти тридцать лет, был довольно сложным подростком. Много пил, попадал в передряги, устраивал скандалы. Было сложно все это выносить. Я уже тогда задумывалась, насколько это связано со мной лично. Но не находила ответа. Чаще всего разные эксцессы происходили, когда мы с мужем отправлялись в отпуск. Нико тогда оставался дома. Я всегда предчувствовала что-нибудь плохое, когда мы уезжали.

Она тяжело вздыхает.

— У меня до сих пор сердце начинает колотиться как бешеное, когда я вспоминаю одну ситуацию. Сыну было тогда девятнадцать лет, мы с мужем ушли в поход. И вот как-то поздно вечером мы получили известие, что с Нико случилась беда и его жизнь находится в опасности. Его шансы на выживание были очень малы. Мы были в шоке. Я не находила себе места, хотела сразу поехать к нему, но это оказалось невозможно: дело было ночью, мы направлялись к гостинице в соседней долине. Когда муж позвонил в больницу, то, что он услышал, звучало несколько обнадеживающе, хотя Нико все еще боролся за жизнь. Мы с мужем пошли в ближайшую часовню, зажгли свечу и помолились. И стали говорить о нашем сыне.

Барбара начинает плакать.

— Эта боль сидит так глубоко. Это был один из самых страшных моментов в моей жизни. Почти такой же болезненный, как его рождение. Это и было его второе рождение. Как я уже сказала, мы стали разговаривать о сыне. Мы прощались с нашим ребенком! Я как будто отпустила его в ту ночь. Мы с мужем крепко обнялись, прижались поплотнее друг к другу. По крайней мере, у нас были мы и наша чудесная память о Нико. Держась за руки, мы задавались вопросом, были ли мы справедливы к нашему сыну. Он хотел идти своим путем, хотел, чтобы мы поддерживали его начинания, а не душили своей заботой, — она глубоко вздыхает. — Слава богу, Нико тогда выжил. Он быстро поправился. Через несколько дней я поговорила с ним в больнице и рассказала о том вечере в часовне, о своих чувствах. Он взял меня за руку и сказал: «Я могу о себе позаботиться, мам!» Больше с ним ничего такого не случалось.

— И как вы себе это объясняете? — спрашиваю я.

— Наша невидимая связь в момент исчезла, — не раздумывая отвечает она.

— Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, я очень злилась на него за то, что он вдруг самовольно уехал от нас. Я ведь так много сделала для него. А он оказался таким неблагодарным. Каким-то образом я, видно, хотела показать ему, что он без меня не сможет. Что я ему нужна. Что буду всегда рядом. Что бы ни происходило.

Она улыбается.

— И поэтому постоянно что-то и происходило. Но именно то, чего я так опасалась! — Она делает паузу. — В ту ночь я так отчетливо почувствовала, сколько всего он мне дал, и я не потеряю это, даже если он… — Она подбирает слово. — Если я вдруг больше никогда его не увижу. Я бы и тогда смогла отпустить его. Его конец не был бы моим концом. Я бы продолжала жить с мужем. Как бы жестоко это ни звучало. Наверное, мне нужно было пройти через эту долину слез, чтобы отпустить его.

Прощание с активным родительством не всегда протекает так драматично. Но однозначно причиняет боль и родителям, и подросткам. Чем откровеннее вы выражаете свои чувства, тем точнее можете их описать и тем проще с ними справиться. Для родителей: не пытайтесь нагнать то, что вы упустили, задним числом. Научитесь признавать свою вину! Говорите об этом с детьми — они умеют прощать. Сохраняйте баланс между доверием к себе и ненавязчивым, аккуратным интересом к своим детям, который показывает: когда понадобится, я буду рядом!

Этот баланс близости и расстояния нужно постоянно находить заново, его нельзя выработать раз и навсегда. Работа над отношениями в парадигме «родители — подростки» — задача, которую придется решать всю жизнь. Это постоянный вызов — вы то ближе, то дальше. Родители и дети (коими они для своих пап и мам навсегда останутся) поддерживают связь, не будучи связанными по рукам и ногам.

Читайте по теме:

0
0
1175
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ