«Озлобление страшнее ковида»: эксперты и герои статей Littleone — о самом важном, что случилось в 2020 году
Это сообщение автоматически закроется через сек.

«Озлобление страшнее ковида»: эксперты и герои статей Littleone — о самом важном, что случилось в 2020 году

Что стало самым большим уроком, открытием и разочарованием-2020? Подвести итоги уходящего года «Литтлван» попросил спикеров и героев наших материалов — кинокритика Антона Долина, педиатров Сергея Бутрия и Федора Катасонова, педагогов Диму Зицера и Елену Грачеву, психолога Ирину Млодик, поэта Машу Рупасову, телеведущую и актрису Татьяну Лазареву, руководителей благотворительных фондов Елену Альшанскую и Лиду Мониаву.

«Мы проходили через ужасы и эпидемии куда более страшные»

Фото: facebook.com/adolin3

Антон Долин, кинокритик:

«Самый большой урок 2020 года — смирение. Пришлось учиться, вернее, разучиваться планировать что-либо наперед. Способность слушать окружающий мир и не считать себя его центром — очень полезная штука. Ты подстраиваешься под обстоятельства, которые меняются каждый день, буквально на глазах. И пытаешься в этих условиях сохранить себя, а значит, и задаться вопросом, из чего состоит это самое «я».

Мое открытие 2020 года — мир сериалов. До этого я смотрел их урывками и редко: никогда не хватало времени. А теперь, за неимением нового кино, я окунулся в этот бездонный омут. Конечно, встречалось много ерунды, на которую потратил зря время и силы. Но было и огромное количество новой информации и переживаний. Из самых сильных назову, пожалуй, «Хранителей», «Охотника за разумом» и «Невероятное», а также мультсериалы, посмотренные по настоянию детей — «Евангелион» (старшего) и «Гравити Фоллз» (младшего). Все время в мыслях к этому всему возвращаюсь. Поэтому и стал инициатором выпуска целых двух специальных номеров «Искусства кино», посвященных сериалам.

Моя семья не менялась в уходящем году, хотя мы впервые в жизни так много дней и ночей подряд проводили вместе. Работа вся ушла в онлайн. В остальном, меньше ее не стало: я даже написал за время карантина новую книгу, подробное исследование вселенной сериала Дэвида Линча и Марка Фроста «Твин Пикс».

Я думаю, что в 2021 году все будет прежним и все будет иным — иначе человечества никакого уже бы и не существовало. А так-то мы проходили через ужасы и эпидемии куда более страшные. Мне кажется, мы все научились ценить общество близких, больше узнали о них хорошего и плохого. И научились — или еще учимся — не рассчитывать на внешние ресурсы, довольствуясь внутренними».

«Думаю, все мы выйдем из этого года заметно мудрее, чем входили»

«В рутинной работе педиатров в 2020 году мало что изменилось. Разве что с плановыми осмотрами стали обращаться реже — в основном, идут с проблемами, которые дальше уже невозможно откладывать. Стало чуть больше психических расстройств, депрессии, тревоги, неврозов, навязчивостей и т. д. Забуксовала профилактическая работа педиатров и, прежде всего, иммунопрофилактика. Тому несколько причин: и потому что у родителей было меньше мотивации прививать (и больше поводов не ходить в поликлинику), и потому что возможностей для этого было меньше — то дни здорового ребенка отменят, то врачи болеют. А те немногие, кто работали, занимались только больными, им было не до прививок.

Добавило трудностей также внедрение системы «Честный знак»: теперь на каждой вакцине и препарате будет QR-код, по которому можно отслеживать путь от завода до пациента. Это, наверное, неплохо само по себе, но внедрение подобных вещей всегда вызывает перебои с поставками, и в эпидемию это выходит особенно болезненно.

В самой медицине при этом в 2020 году изменилось многое. Что-то даже в лучшую сторону. Например, мы снова разрабатываем вакцины и надеемся с их помощью остановить эпидемию. Опять смотрим на прививку не как на неприятную обязанность, а как на единственную меру, способную прервать течение пандемии — то есть с большой надеждой. Примерно как во времена, когда боролись с эпидемией полиомиелита в середине 20 века, вокруг гибли и страдали дети, и не было другого спасения. Но можно ли сказать, что это отношение к вакцинации сформировалось надолго? Что оно никогда не станет прежним? Вряд ли, ведь, победив полиомиелит вакцинами, мы умудрились забыть об этом и взрастить целые течения отрицателей прививок и науки в целом.

Что до неприятных моментов 2020-го, то я с огромным унынием смотрю на практику назначения лекарств при ковиде и простых ОРВИ. На эти безумные схемы из 20 препаратов, которыми врачи лечат лихорадку и кашель, и которыми делятся друг с другом заболевшие. Только-только в России стало прорастать здравое отношение к полипрагмазии (избыточному и чрезмерному лечению), вышли клинические рекомендации Союза педиатров России, в которых наконец недвусмысленно написали, что противовирусные, «фероны», иммуномодуляторы и гомеопатия не помогают при ОРВИ и гриппе, как грянула пандемия коронавируса! И тут же издали клинические рекомендации по лечению ОРВИ «в условиях пандемии», куда дружно вернули все наши нелюбимые препараты с недоказанной эффективностью.

И еще: службы здравоохранения перегружены, но никаких мер поддержки первичного звена не видно. Слащавая социальная реклама — не в счет. Создано множество препятствий для получения медицинской помощи пациентам со всеми остальными болезнями кроме ковида. Это печалит.

Но я вижу и пользу от происходящего — признаки взросления и осознанности. Люди стали ощущать ответственность за своих старших и/или больных близких. Теперь несоблюдение мер гигиены осознается не только как личное дело каждого, но и как прямой вред своей престарелой матери или отцу, недавно закончившему очередной курс химиотерапии, или беременной сестре.

Во времена, когда профилактика (изоляция, гигиена и средства индивидуальной защиты) стали единственной мерой защиты близких, мы стали лучше чувствовать ответственность за свои поступки. Общая беда объединяет. Я вижу много отзывчивости в людях и желания помогать ближнему. Думаю, все мы выйдем из этого года заметно мудрее, чем входили. Жаль только цену, которую пришлось за это отдать».

«Мы уже не будем так уверены в незыблемости своих планов и, полагаю, будем чаще мыть руки»

Ирина Млодик, психолог и психотерапевт в области детско-родительских отношений, автор книг по детской психологии:

«Главный урок 2020 года — все может измениться в одночасье. Мне пришлось, как и всем, научиться выдерживать неопределенность и разрушение планов. А это для меня непросто. Я люблю планировать. Мой рабочий и личный график всегда расписывался на два года вперед.

Самым большим разочарованием стала, конечно, невозможность поехать в запланированные отпуска (в Грецию и Норвегию), увидеться с родными (часть из моих близких живут в США), почти не видеть родителей и бояться их заразить. Вообще бояться: за себя, близких, дальних, за врачей. Есть политические разочарования и по-прежнему большая доля неопределенности в будущем.

Мир оказался маленьким и хрупким. И все поняли эту неочевидную ранее очевидность. В момент слетели нарциссические представления о том, что кто-то защищен надежнее. Все оказались равны перед возможной угрозой заболеть или потерять близких. Фотографии пустых городов при локдауне потрясли меня и надолго останутся в памяти. Я, всегда не любившая толпы, была сражена этой неестественной пустотой обычно многолюдных столиц.

Работы было много. Как и у большинства во время локдауна. И при всей благодарности прогрессу за эту возможность дистанционно общаться разговоры, особенно с группами, через маленькие окошки, вызывали чудовищную усталость и ненависть к компьютеру, который нещадно перегревался к концу рабочего дня. Оказалось, что я люблю живой, очный контакт с людьми значительно больше, чем думала раньше. И это приятное открытие-2020.

У меня во время самоизоляции в этом году было больше времени на общение с близкими. Я, как и все, больше готовила, больше смотрела сериалов. Но считаю, что стресс, тревога, страх, последствия болезни, чьи-то переживания из-за утраты близких или потери мест работы, разорившиеся бизнесы — все же не самый лучший урожай этого года. Да и онлайн-обучение не на всех детях скажется благотворно.

Что теперь не будет, как прежде? Я надеюсь, что изменится отношение к медицине, медицинской науке и врачам. Видимо, практика быстрого закрытия границ в случае еще какой-то вирусной опасности будет теперь распространенной. Наверное, мы уже не будем так уверены в незыблемости своих планов и, полагаю, будем чаще мыть руки.

Хочется, коллективного иммунитета, крепкого здоровья и восстановления связей с целым миром. Чего я всем нам и желаю в новом 2021 году».

«Вся страна себя немного почувствовала в шкуре семьи с тяжелобольным ребенком»

Фото: facebook.com/lida.moniava

Лида Мониава, соучредитель благотворительного фонда «Дом с маяком»:

«Самым большим уроком этого года для меня стало то, что многие по-прежнему не готовы видеть рядом с собой людей с инвалидностью. У нас уже много лет проходит акция «Дети вместо цветов»: школьники и их родители по всей стране объединяются и вместо 30 букетов дарят учителю один общий, а сэкономленные деньги переводят в фонды «Вера» и «Дом с маяком». И все участники акции пишут, что хотят помогать подопечным хосписа, рассказать здоровым детям о том, что есть больные. От этого у меня создалось ложное впечатление, что действительно многие поддерживают наших детей и хотят с ними как-то взаимодействовать. А оказалось, что большинство хочет оказывать помощь тяжелобольному ребенку, если он находится в больнице, в хосписе, в интернате, за забором, но вообще не готово к тому, что этот ребенок окажется в одной школе или в одном классе с их здоровыми детьми. И для меня это было удивительно.

Когда я писала, что Коле (тяжелобольной мальчик, которого Лида взяла под опеку, — прим. ред.) что-нибудь нужно, например, лекарства, что ему плохо, все тут же были готовы помочь. А когда я попыталась зачислить его в обычную школу, тысячи людей начали говорить, что ему не место в ней, что такие дети должны быть только в спецшколах и в среде ребят с инвалидностью. Мне писали, что перестанут участвовать в акции «Дети вместо цветов» и помогать хоспису. В общем, реакция на идею, что тяжелобольной ребенок может быть не в специальном учреждении, а обычной частью общества, оказалась очень негативной. Я этого совсем не ожидала и была морально не готова. Отсюда и мое самое большое разочарование 2020 года — общество не дает такому ребенку, как Коля, возможности жить полной жизнью. Ты идешь в тату-салон, чтобы сделать ему пирсинг, — получаешь кучу негатива: зачем больному ребенку это! Едешь с Колей в отпуск на «Сапсане» — снова тот же негатив: почему вы шикуете, ездите на таких дорогих поездах? Всех детей хосписа уже несколько лет подряд бесплатно катают на вертолетах. Я везу Колю тоже, и опять вопросы — зачем? Ощущение, что ни сделай, люди будут недовольны. Но несмотря на огромный негатив в обществе из-за того, что Коля живет активной жизнью, я думаю, что люди постепенно перестают считать кровати в специальных учреждениях единственным подходящим местом для тяжелобольных детей. После активного полугода присутствия Коли во всевозможных общественных местах в городе как будто немного изменился образ человека с инвалидностью. Ушла идея, что такому ребенку достаточно просто лежать в кровати. Пока идет поиск: а как же тогда жить, если не в учреждении и не в кровати? Но поиск — это уже очень хорошо!

Мы опрашивали наших пациентов, как изменил их жизнь коронавирус, и оказалось, что никак: они и так все время сидят взаперти дома! Зато теперь все остальные узнали, каково это. Получилось, что вся страна себя немного почувствовала в шкуре семьи с тяжелобольным ребенком. Некоторые наши подопечные вообще не могут выйти из подъезда, потому что у них нет лифта и пандуса. И как мы сидели полтора-два месяца, они сидят десятилетиями.

Приятным же открытием 2020 года для меня стал факт, что нашлись сотрудники хосписа, которые были готовы взять очень тяжелых детей из интернатов. Сначала временно, чтобы уберечь от коронавируса, а потом пятеро (всего было шесть) решили оформить постоянную опеку. Я думала, что это, в принципе, невозможно! Когда приходишь в интернат и видишь очень тяжелого ребенка, думаешь, что никто никогда его не возьмет в семью! Все хотят маленьких и здоровых. А, например, кто возьмет 19-летнего Рому, который не может говорить, не держит голову сам, и которого часами надо кормить при помощи трубки? Но опыт пандемии показал, что все возможно. И получается, что у таких детей все-таки есть шанс выйти из интерната и попасть в семью! Это грандиозно!».

«Многие учителя, по сути, предавали детей»

Фото: @dimazicer

Дима Зицер, педагог, директор Института Неформального образования INO, создатель школы «Апельсин»:

«Самый большой урок 2020 года — полагаться нужно на себя и на своих близких, а вовсе не на государство или кого-нибудь еще. Хотя это для меня не новость, просто я лишний раз в этом убедился. И это же является и приятным открытием — мы можем! Я имею в виду сейчас работу, конечно. Я уверен, большинство учителей, умеющих работать справились с дистанционным обучением. Не без трудностей, конечно, но справились. А вот ко всем тем, кто кричит, что это гадость, что именно это разрушает образовательный процесс, хорошо бы сходить на урок и посмотреть, что там происходит, когда нет дистанта. Боюсь, за редким исключением, там и в офлайне все не очень хорошо. Я не знаю профессионалов, которые не смогли бы справиться с дистантом, если бы захотели. Да, огромное количество педагогов столкнулось с трудностями. В том числе техническими. Мне и самому было непросто. И я ни в коем случае не считаю, что обучение должно свестись к дистанционным технологиям — непосредственное общение ничто не заменит. Но ведь дистант — это, прежде всего, инструмент. То есть форма. А суть образовательных отношений «учитель-ученик» не изменилась. В педагогике, в образовании важно личное взаимодействие. В данном же случае изменились рамки и предлагаемые обстоятельства. И, увы, не все были готовы принять или хотя бы проверить осознанно и профессионально эти изменения.

Поэтому и самое большое разочарование 2020 года — это то, что многие учителя, если называть вещи своими именами, по сути, предавали детей. И речь идет вовсе не только и даже не столько о России. Когда учителя говорили: «Мы не можем ничего поделать. Поступайте как хотите. Сами занимайте себя. Максимум, на который мы готовы — это присылать вам задания, которые вы обязаны выполнить, а затем мы проверим и выставим вам оценки». То есть педагог, называющий себя профессионалом, был готов бросить детей и свести обучение к тому, чтобы прислать контрольную, а потом ее проверить, выставить оценку и выслать новую! Это же полное безобразие! Вот поэтому и появилось у многих детей разочарование в учителях. А еще у них появилось очень много вопросов. Однако нельзя не сказать и об учителях, которые несмотря на трудности, остались с детьми, придумали, как не убить в детях веру в себя и в школу. Я знаю примеры, когда педагоги, у которых были проблемы с интернетом, проводили уроки по телефону (конференскол). Знаю тех, кто каждый день придумывал новый виток увлекательной игры, связанной с дистанционкой, и тех деревенских учителей, которые оставляли на крылечке забавные записки и игровые задания для учеников. Поверьте, очень многие педагоги не просто справились с этой тяжелой ситуацией достойно, но и наработали новые профессиональные навыки и умения.

Я не считаю, что система образования изменилась в тот момент, когда все ушли на дистант. Скорее она проявилась для многих, как картинка на негативе. И конечно, хорошо бы не сваливать все на карантин и вынужденные меры, а увидеть ситуацию в целом — сделать выводы и задуматься о практических шагах».

«Озлобление страшнее ковида»

Фото: Наталья Булкина

Елена Грачева, член правления благотворительного фонда AdVita, учитель литературы в гимназии № 610:

«Самым большим уроком уходящего года для меня стало то, насколько рассказ Мопассана «Пышка» точно отражает человеческую природу. Короткое благородное усилие — на это нас хватает практически всех. Как только время затягивается, мы теряем терпение и начинаем злиться. Причем злиться не на обстоятельства, что было бы логично, а на людей, которые, как нам кажется, способствуют развитию этих обстоятельств. Я всегда догадывалась об этом, но сейчас убедилась окончательно, что главная христианская добродетель — не злиться на людей. Не давать агрессии двигаться от тебя дальше по цепочке, остановить ее и не продлевать. Озлобление страшнее ковида. Страшнее всего, на самом деле.

Приятное открытие 2020 года для меня — это моя семья, мои коллеги и мои друзья. Не сказать чтобы для меня это было неожиданностью, но солидарность, сумасшедшая поддержка, отсутствие уныния и паники и какая-то удивительная мобилизация — сильнейшее впечатление года.

Изменилось, конечно, все. Мы живем с моими родителями. Им по 87, и у них тяжелые проблемы со здоровьем. Поэтому самоизоляции придерживаемся жесточайшим образом. Не ходим в гости, и они не ходят к нам. Не посещаем театры и музеи. Никуда не ездим. Конечно, очень трудно жить с мыслью о том, что твои родители могут погибнуть по твоей неосторожности. Не знаю, когда начнут прививать стариков, поэтому до этого момента все так и останется. На работе полегче: в фонде хорошо работает очно-заочный режим, в гимназии все ученики, по моей просьбе, с сентября сидят на моих уроках только в масках, а контактные и симптомные подключаются онлайн. Огромное спасибо всем за понимание и терпение! Конечно, не хватает того же общения, чая с плюшками — наш факультатив по литературе назывался «Книжки, плюшки, разговоры», а сейчас он онлайн, и это вообще все не то. Не хватает безмятежности. Боюсь, что именно она и не вернется больше».

«Очень бы хотелось, чтобы сумасшествие спало и людям стало хотя бы немного стыдно за то, что они натворили или наговорили во время пандемии»

Федор Катасонов, педиатр, автор телеграм-канала «Федиатрия» и одноименной книги:

Фото: facebook.com/fedor.katasonov

«Самым большим уроком 2020 года для меня стала работа над «Школой беззаботного родительства». Это был мой первый опыт по созданию такого масштабного проекта, включавшего в себя съемки по мною же написанным сценариям, без поддержки интервьюера. Из-за особенностей производства пришлось активно участвовать буквально во всех этапах работы, включая те, которыми я заниматься не думал. Это был грандиозный опыт, который научил меня многому, хотя, конечно, не все получилось, как хотелось. Начни я сейчас подобный проект, я бы организовал его по-другому. Но в целом я им доволен и очень надеюсь, что он будет полезен будущим и уже случившимся родителям.

Наверное, самым приятным открытием в этом запертом на замки году стали путешествия. В период самоизоляции и позже, летом, я жил на даче, а мои дети — в деревне со своей мамой. И каждую неделю она их привозила ко мне, а я разными дорогами Подмосковья отвозил их обратно. Это были приятные путешествия. Ну а ближе к концу года я оказался в Сербии — эта страна превысила все мои ожидания: потрясающая природа, очень любопытная культура и удивительная неизбалованность туристами — потому что моря нет. Это уже четвертая страна бывшей Югославии, где я побывал, и меня будоражит мысль о том, какая это была красивая, богатая, самобытная и разнообразная страна, пока все ее части между собой не перессорились.

Самое же большое разочарование 2020-го, к сожалению, — это люди. Неустойчивость их психики и то, как они проявляют себя, когда у них кончается ресурс. Столько глупости и злости, столько реального сумасшествия вокруг. На всех уровнях, до государственного и даже, я бы сказал, международного: дичайшие события на фоне пандемии — мародерство и снос памятников в США, исламский терроризм во Франции, террор в Беларуси, война в Карабахе. И, конечно, махина абсурдных трансформаций в нашей стране только набирает обороты.

Я считаю роль личности в истории огромной. Да, пандемия пагубно влияет на психику почти всех, но психика тех, кто принимает решения, влияет на судьбы многих. Уверен, не будь пандемии, их решения могли бы быть более взвешенными и разумными.

Про ковид-диссидентство я вообще промолчу. Очень бы хотелось, чтобы сумасшествие спало и людям стало хотя бы немного стыдно за то, что они натворили или наговорили во время пандемии.

Лично я в 2020 году стал меньше работать на приеме, больше занимаюсь другими проектами. Написал книжку, отредактировал другую, выпускаю «Школу». Рабочий график семьи, как и у всех в стране, сильно изменился из-за удаленки. И я полагаю, что эти изменения с нами надолго».

«Благодаря истории с пандемией многие смогли услышать именно себя»

Фото: @lazarevatut

Татьяна Лазарева, телеведущая, актриса, автор блогов в «Инстаграм», Facebook и канала на YouTube:

«В 2020 году у нас всех, на мой взгляд, была возможность немножечко остановиться и провести некую работу над собой, такой пересмотр своей жизни вообще и ее ценностей, в частности. Ценными оказались отношения людей, эмоциональные впечатления, а не что-то такое, что можно взять в руки, пощупать, осмотреть и как-то использовать. И жизнь нам дана для того, чтобы прожить ее в каких-то ощущениях, извлечении эмоциональных уроков. То есть благодаря истории с пандемией многие смогли услышать именно себя, почувствовать, понять, что нас так пугает. И от этого уже гораздо проще дальше жить. Потому что обычно то, чего мы боимся, нас останавливает в движении вперед.

Глобального приятного открытия в 2020 году у меня не случилось. Но, пожалуй, самым радостным стало то, что в кругу людей, с которыми я общаюсь, не было так называемых ковид-диссидентов или тех, кто верит в теорию заговора. Все оказались достаточно адекватными и ответственными людьми, с которыми мне не приходилось подбирать слова, чтобы обсуждать то, что происходит. Это очень приятно!

Вообще, я как-то удачно, мне кажется, воспользовалась общим переходом на онлайн-общение — я завела свой YouTube-канал. Там я разговариваю на те темы, что меня волнуют, и с теми людьми, которые интересны мне, кого я считаю авторитетами.

Из разочарований 2020-го… Мне кажется, что люди должны были задуматься, измениться, начать жить по-другому. Более экологично и осознанно. В планетарном масштабе, увы, это не произошло. С другой стороны, такие изменения не происходят в один момент. Мы все равно движемся вперед. Не по кругу, как некоторым кажется, а по вертикально развивающейся спирали. Конечно, за последние десятки лет мы немножечко, так скажем, расслабились — без мировых войн и глобальных катаклизмов. И хорошо, что пандемия — не третья мировая, которая унесла бы гораздо больше жизней. Но вот такой катаклизм, как эпидемия, видимо, был уже необходим нам всем. Он показал насколько все взаимосвязано в этом мире. И нам стоит как можно дольше не забывать этот урок!

Прощаясь с прошлым годом, мы всем желали хорошего нового 2020-го, чтобы он был лучше, чем предыдущий. Увы, мы не можем никак влиять на это. Наше дело стараться жить, не причиняя лишних травм и боли близким. И конечно же, думать о себе. Если мы будем чувствовать себя хорошо, сами станем сильными и уверенными, тогда близкие окажутся в безопасности рядом с нами. И тогда, надеюсь, все будут счастливы».

«Систему на пафосе не вывезешь»

Елена Альшанская, президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»:

«Самым большим уроком этого года для меня стала наша хрупкость. Во всех отношениях, всех наших систем: здравоохранения, управления, привычных рутин обычной каждодневной жизни. Как легко все это может рухнуть, поменяться, стать совершенно непредсказуемым. Но, прежде всего, хрупкость человеческой жизни. Когда в ситуации полной непредсказуемости поведения новой болезни и ответов на пандемию государственных систем, ты понимаешь — все мы смертны, и главным образом непредсказуемо. Это было всегда где-то за кадром, а стало главным и определяющим. Хорошо бы, чтобы из этого урокам мы сделали выводы и поняли, что ценность отношений, ценность момента, ценность любого человека куда выше, чем это было всегда в нашей культуре заложено.

Мне кажется, что уже никогда не будет прежним очень многое. Помимо банальных вещей, мы явно пересмотрим отношение к очным форматам офисной работы. Дистанционное обучение не заменит обычное, но станет составляющей его частью, а в высшем образовании по некоторым дисциплинам, возможно, и вытеснит. Большее развитие явно получит телемедицина. Вопросы дистанции и гигиены станут куда более значимы: мытье рук гораздо чаще, чем мы привыкли, а возможно и ношение масок станут обычными, привычными элементами нашей культуры.

Очень хотелось бы, чтобы значимость развития медицины как науки и как доступной людям инфраструктуры было тоже переосмыслено. И в мире, и в нашей стране. Мы много и с пафосом говорили о героизме врачей. А потом уменьшили в бюджете на следующий год расходы на медицину на 11%. Но систему на пафосе не вывезешь. Нужно вкладываться в доступность и качество медицины, в образование медиков. Надо, наконец, понять, насколько это реально тяжелая эмоционально профессия и закрепить обязательную психологическую помощь и супервизии в бюджеты государственных медицинских организаций.

Меня, конечно, пугает, что никогда не будет прежней наша свобода и тайна частной жизни. Системы мониторинга и контроля вряд ли теперь уйдут.

Мне бы очень хотелось, чтобы навсегда ушли из нашей жизни и никогда не были бы больше прежними места коллективной жизни уязвимых групп: детские дома, дома престарелых, психоневрологические интернаты. Пандемия показала их полную несостоятельность в том виде, в котором они существуют. Собрать вместе огромное количество людей, в особенности с проблемами со здоровьем и иммунитетом, — это значит создать им ситуацию повышенного риска в отдельно взятом месте. Хорошо бы управленцы сделали наконец вывод, что так нельзя, что надо идти по пути прежде всего поддержки семейного проживания. А для тех, кто временно (в случае детей) или постоянно (в случае взрослых) выпал из семейного проживания открывать только малокомплектные, расположенные в обычной социальной среде центры для проживания!».

«Не особо напрягаясь, мы обогнали школу на полгода»

Маша Рупасова, детский поэт, участник антибуллинговой программы «Травли NET»:

«Самый важный урок 2020 года для меня — невероятная адаптивность человека. Я два года назад написала об этом детскую книгу «Происхождение человека», а теперь своими глазами увидела то, как мы адаптируемся к кромешной жути. Границы закрыты, контакты прерваны, дистанционка, крушение планов. Впереди — полнейшая неизвестность, вокруг — невидимая дрянь, убивающая человечество. И в этих условиях человек сначала паникует, потом перегруппировывается — и адаптируется к новой норме. Маски? Ок, давайте наделаем масок в цветочек, чтоб повеселее было. Встречаться нельзя? Ну, будем онлайн тусить. Депрессии у людей начались? Тут же появляются группы поддержки. Старикам запретили выходить из дома? Организуются волонтеры, которые готовы приносить продукты. И не в одной стране, а всюду, где нужно. Восхищение человеком и его человечностью — вот это главное знание 2020 года.

Приятное открытие 2020 года для меня — это моя мама. Я всю пандемию ужасалась жалобам своих друзей на поведение пожилых родителей. Они вели себя как трудные подростки в период обострения: сбегали из дома в карантин, отрицали ковид, переставали пить даже необходимые таблетки, не носили масок, не хотели лечиться или лечились уксусом, злились, врали, хулиганили, катались по городу на общественном транспорте — просто какой-то кошмар. На моих глазах сорокалетние дети рвали на себе волосы от отчаяния и бессилия.

А моя мама была оплотом здравомыслия и адекватности: соблюдала разумные меры предосторожности, не ввязывалась в авантюры, следила за своим душевным и физическим здоровьем, эмоционально поддерживала нас с братом, двигалась, гуляла, берегла себя и моего отчима. Очень важно иметь перед глазами пример адекватного поведения в пожилом возрасте, мне в этом плане несказанно повезло.

Как изменилась жизнь моей семьи? В марте 2020 года канадских школьников (Маша с семьей живет в Канаде — прим. ред.) спешно перевели на дистанционное обучение. Фактически это оказался хоумскулинг, так как к дистанту система образования была не готова. По доброй воле я бы, конечно, ребенка на домашнее обучение не забрала. То, насколько лучше моему сыну дома, стало для меня открытием. Это так меня потрясло, что я оставила его на хоумскулинге до марта 2021 года.

Нашему ребенку 10. Он страшно социальный, контактный мальчишка с кучей приятелей во дворе и в школе. С 3 лет он рвался в садик — играть и дружить. И вдруг мы — мама, папа и сын — оказываемся дома и обнаруживаем, что нам нравится жить, работать и учиться, не разлучаясь друг с другом. Мне нравится учить ребенка самой. Никогда еще он не учился так хорошо и радостно.

С одной стороны — это очень непросто. У нас тесно, нет места для спорта, нам с мужем не хватает уединения, мне — долгого непрерываемого времени для нормальной работы, я никогда не бываю одна. А с другой стороны — ребенок счастлив, спокоен и безмятежен, на него не давит группа, он учится в своем ритме. Если он не в форме — а дети, оказывается, тоже бывают не в форме! — мы обходимся минимумом занятий или не делаем ничего. Если сын чувствует себя прекрасно, он работает как заведенный, без понуканий и мотивационных речей. Так, не особо напрягаясь, мы обогнали школу на полгода. И теперь я немного перестала понимать, зачем мне она нужна. Наверное, она полезна как бесплатный присмотр за ребенком с девяти до трех, как интеграция в социум, как транслятор основных ценностей. Но в плане образования и естественности учебного процесса я даю ребенку гораздо больше — и с этим ужасным знанием мне теперь жить. С ужасным — потому что я пока не поняла, что же мне делать с этим открытием. Опять придется искать баланс между интересами ребенка и своими собственными.

А разочарована я в 2020-м тем, каким ужасно социальным существом сама оказалась! Я всю жизнь считала, что для счастья мне нужны интернет, любимая работа и узкий круг близких людей. А тут выяснилось, что я невероятно зависима от социума, от случайных разговоров в кафе и в лифте, от поездок и полетов, от живых встреч с читателями и коллегами.

Для того чтобы ощущать жизнь как нормальную, мне нужна масса общения. Потому что я тоже живой человек. А я почему-то думала, что человек-то да, существо социальное, но вот я все-таки стою особняком. Ан нет».

Пишу Все публикации автора »
1
0
6795
КОММЕНТАРИИ2
0
Страшно читать,что пишут все эти люди,страшно и противно,что со злорадством пишут,что "здоровые люди" почувствовали себя в шкуре людей с больными детьми,могу сказать о себе и о своей семье не почувствовала,как работала на заводе,так и работаю -только ношу маску,поскольку наша продукция нужна обществу,а еще нужны деньги ,чтобы платить налоги-чтобы содержать-вот это все .
0
Создается такое впечатление, что уважаемый Дима Зицер до сих пор в советской школе работает, где дети реально были мотивированны на учебу в большинстве своем. В настоящее время учитель даже в режиме оффлайн мало что способен изменить в ситуации, когда большинство учащихся открыто заявляют, что им школа нужна только для "корочки" - диплома, который по любому выдадут. Кого в этой ситуации "предавать"?!
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ