Это сообщение автоматически закроется через сек.



Рейтинг школ Петербурга по результатам ЕГЭ

Хельга, 35 лет. Учитель английского языка.

Эта история произошла несколько лет назад. На тот момент стаж работы учителем у меня был 10 лет.

Я устроилась учителем английского языка в школу с углубленным изучением французского языка и вышла в сентябре на работу.

Началось все с того, что в новогодние каникулы моя дочь заболела пневмонией, и я оказалась больничном на 1,5 месяца (с учетом новогодних праздников). Затем я вышла на работу и сразу узнала, что беременна (это оказалось приятной неожиданностью, до этого мы с мужем два года пытались зачать ребенка).

Человек я ответственный и сразу решила, что беременность не должна помешать довести детей до конца учебного года. Я собралась и стала работать в полную силу, пытаясь догнать пропущенный материал.

В конце 3-й четверти я выставила четвертные оценки в электронный и в обычный журналы. На следующий день ко мне в кабинет ворвалась мама ничем особо не выделяющегося семиклассника Ивана С. и с порога, не обращая внимания на находящихся в моем кабинете учеников (шла консультация для отстающих), стала говорить мне, что я необоснованно поставила ее сыну тройку в четверти. Я предложила успокоиться и выйти поговорить в коридор, чтобы дети не слышали нашего разговора.

В коридоре мама Ивана выхватила журнал из моих рук, открыла его на нужной странице и, тыкая в оценки, стала очень эмоционально говорить: «Считайте, считайте среднее арифметическое…». Я еще раз предложила маме успокоиться и обсудить ситуацию. Рассказала, за что ее сын получил две двойки и несколько троек (контрольная работа, несделанное домашнее задание и т. д.). Среднее арифметическое пересчитали — получилось 3,45.

Последнее, что я успела сказать: «Все-таки я считаю, что тройку ваш сын получил заслуженно, ведь он даже ни разу не пытался исправить свои плохие оценки». «Ах, так!» — гневно сказала мама Вани, развернулась и ушла.

Я вернулась к ученикам. Через 20 минут, дети к тому моменту уже разошлись, ко мне в кабинет зашла завуч по иностранным языкам. Она села напротив меня и спокойно и уверенно сказала: «Х. Н., я хочу с вами поговорить об Иване С. Это золотой ребенок, хорошист, олимпиадник. Он уже трижды становился призером олимпиад по французскому языку и математике. И только по вашему предмету — английскому — у него выходит тройка. Я прошу вас задним числом поставить несколько пятерок и исправить четвертную оценку на четверку». Помню, что я сначала потеряла дар речи. Я не могла поверить, что меня просят не дать возможность исправить оценку, а поставить просто так четверку. Возможно, я наивный человек, но у меня не укладывается в голове ситуация, когда педагог просит другого педагога поступить таким образом. В общем, дрожа от страха, я выдавила: «Нет, потому что это несправедливо по отношению к другим ученикам, а я стремлюсь быть справедливым учителем. Если хотите, исправляйте оценки сами, а я не стану».

Тут бы и конец истории. Но это не так. Продолжение касалось уже только меня, у мальчика все в порядке.

Через день меня вызывает директор. До нее дошла новость про мальчика и про мою беременность. Директор начала разговор: «Я знаю, что вы специально устроились к нам в школу, чтобы после этого забеременеть и получить декретные деньги. Я помню, что вы были на больничном в начале 3-й четверти якобы из-за болезни дочери, теперь мне понятно, что вы взяли больничный из-за беременности». Я отвечаю: «Нет. Это не так. Моя дочь была больна, в больничном стоит код по уходу за ребенком. А что касается беременности, не волнуйтесь, я постараюсь довести своих учеников до конца учебного года, я понимаю, что это важно». Но директор меня особо не слушала, она продолжила: «Я не просто так вспомнила ваш больничный. Мы планируем провести расследование, чтобы выяснить, весь ли материал вы успели дать в 7-м классе, который был на контрольной работе». Я ответила (а что я еще могла сказать?): «Расследуйте».

Всего у меня состоялось три разговора с директором, после каждого из них я сильно нервничала, плакала. Коллеги меня успокаивали. Помню, в одном из разговоров директор сказала: «Х. Н., сбавьте, пожалуйста, ваш энтузиазм. Ваш предмет в нашей школе на уровне музыки, мы ввели его в программу только по просьбе родителей…». И все примерно в таком же духе.

Но, несмотря на эти разговоры, я действительно планировала довести своих учеников до конца учебного года. Но не довела, довели все-таки меня.

Последней каплей стали тоже оценки. В середине 4-й четверти моя коллега (учитель английского языка) попросила заменить ее на уроке в 8-м классе. Она предупредила меня, что в классе есть сложные ребята, которые могут мешать вести урок. И действительно два ученика стали это делать. Тогда я решила дать им совсем простое задание и похвалить их, если они справятся с ним. Они справились, я поставила на их листочках каждому по пятерке. Ребята порадовались, но недолго. Они опять стали мешать. Когда я задала им вопрос по теме урока, они не ответили, и я зачеркнула пятерки и поставила вместо них двойки. Один из этих мальчиков на это сказал: «Вы не имеете права зачеркивать оценки, мы пойдем к директору». И после урока они сходили к директору.

Через 15 минут ко мне в кабинет вошли директор, завуч и те два хулигана. Директор начала первая: «Х. Н., вот эти два ученика жалуются на вас. Вы поставили им пятерки, а потом зачеркнули их и поставили двойки. Это так?». Я отвечаю: «Да, это так. Дело в том, что эти ученики не готовы к уроку, спросите, есть ли у них тетради и учебники. Их нет. Они мешали вести урок, спросите у других ребят, одноклассники не раз просили не мешать. Пятерки я поставила с целью включить мальчиков в учебный процесс, хотела замотивировать их, но это не помогло». Тогда заговорила завуч: «Тем не менее, Х. В., раз вы поставили пятерки на листочек, будьте любезны поставить эти оценки в журнал». Мальчики-хулиганы, замечу, стояли в этот момент рядом и ликовали. Я попыталась объяснить: «Из всех заданий, которые были на уроке (а их было пять), эти ребята выполнили только одно. Я не буду за это ставить пятерку в журнал». Но завуч оказалась очень находчивой: «Тогда поставьте в журнал оценки за каждое задание, которое было на уроке, например: 5, 2, 2, 2, 2». Я сдалась: «Хорошо». В журнал я ставить ничего сама не стала, просто на листочке передала оценки своей коллеге.

Вот после этого разговора я и ушла на больничный, об этом, кстати, меня настойчиво просил мой врач.

Через три года я могла выйти после декрета обратно на работу в эту школу. Честно говоря, я это не планировала. Но когда мне в августе позвонила моя «любимая» завуч и попросила подойти в школу, чтобы написать заявление на увольнение, я не смогла не спросить: «А других вариантов у меня нет?». Пауза.

— Но мне сказали, что вы не планируете у нас работать, — выдавила завуч.

— Кто сказал?

— Директор.

— ???

— Но вы же не позвонили нам и не сказали, что выходите на работу. Вся нагрузка распределена.

— А разве в законе написано, что я должна звонить и предупреждать об этом? По закону я могу выйти на работу и мне должны дать ту нагрузку, которая у меня была до декрета. Не так ли? — уточняла я у завуча, признаюсь, получая удовольствие от того, что она все больше напрягается. — Но не волнуйтесь, завтра я приду и напишу заявление об увольнении…

С тех пор прошло два года. Я ни разу не пожалела, что поступила тогда именно так. В какую-либо школу работать я вряд ли пойду работать. Но педагогом я осталась, мне это очень нравится. Я работаю репетитором, мои ученики приносят мне много радости и вдохновляют на творческий подход к процессу обучения.

6
0
1363
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ