В школу работать я вряд ли вернусь
Это сообщение автоматически закроется через сек.



Рейтинг школ Петербурга по результатам ЕГЭ

Хельга, 35 лет. Учитель английского языка.

Эта история произошла несколько лет назад. На тот момент стаж работы учителем у меня был 10 лет.

Я устроилась учителем английского языка в школу с углубленным изучением французского языка и вышла в сентябре на работу.

Началось все с того, что в новогодние каникулы моя дочь заболела пневмонией, и я оказалась больничном на 1,5 месяца (с учетом новогодних праздников). Затем я вышла на работу и сразу узнала, что беременна (это оказалось приятной неожиданностью, до этого мы с мужем два года пытались зачать ребенка).

Человек я ответственный и сразу решила, что беременность не должна помешать довести детей до конца учебного года. Я собралась и стала работать в полную силу, пытаясь догнать пропущенный материал.

В конце 3-й четверти я выставила четвертные оценки в электронный и в обычный журналы. На следующий день ко мне в кабинет ворвалась мама ничем особо не выделяющегося семиклассника Ивана С. и с порога, не обращая внимания на находящихся в моем кабинете учеников (шла консультация для отстающих), стала говорить мне, что я необоснованно поставила ее сыну тройку в четверти. Я предложила успокоиться и выйти поговорить в коридор, чтобы дети не слышали нашего разговора.

В коридоре мама Ивана выхватила журнал из моих рук, открыла его на нужной странице и, тыкая в оценки, стала очень эмоционально говорить: «Считайте, считайте среднее арифметическое…». Я еще раз предложила маме успокоиться и обсудить ситуацию. Рассказала, за что ее сын получил две двойки и несколько троек (контрольная работа, несделанное домашнее задание и т. д.). Среднее арифметическое пересчитали — получилось 3,45.

Последнее, что я успела сказать: «Все-таки я считаю, что тройку ваш сын получил заслуженно, ведь он даже ни разу не пытался исправить свои плохие оценки». «Ах, так!» — гневно сказала мама Вани, развернулась и ушла.

Я вернулась к ученикам. Через 20 минут, дети к тому моменту уже разошлись, ко мне в кабинет зашла завуч по иностранным языкам. Она села напротив меня и спокойно и уверенно сказала: «Х. Н., я хочу с вами поговорить об Иване С. Это золотой ребенок, хорошист, олимпиадник. Он уже трижды становился призером олимпиад по французскому языку и математике. И только по вашему предмету — английскому — у него выходит тройка. Я прошу вас задним числом поставить несколько пятерок и исправить четвертную оценку на четверку». Помню, что я сначала потеряла дар речи. Я не могла поверить, что меня просят не дать возможность исправить оценку, а поставить просто так четверку. Возможно, я наивный человек, но у меня не укладывается в голове ситуация, когда педагог просит другого педагога поступить таким образом. В общем, дрожа от страха, я выдавила: «Нет, потому что это несправедливо по отношению к другим ученикам, а я стремлюсь быть справедливым учителем. Если хотите, исправляйте оценки сами, а я не стану».

Тут бы и конец истории. Но это не так. Продолжение касалось уже только меня, у мальчика все в порядке.

Через день меня вызывает директор. До нее дошла новость про мальчика и про мою беременность. Директор начала разговор: «Я знаю, что вы специально устроились к нам в школу, чтобы после этого забеременеть и получить декретные деньги. Я помню, что вы были на больничном в начале 3-й четверти якобы из-за болезни дочери, теперь мне понятно, что вы взяли больничный из-за беременности». Я отвечаю: «Нет. Это не так. Моя дочь была больна, в больничном стоит код по уходу за ребенком. А что касается беременности, не волнуйтесь, я постараюсь довести своих учеников до конца учебного года, я понимаю, что это важно». Но директор меня особо не слушала, она продолжила: «Я не просто так вспомнила ваш больничный. Мы планируем провести расследование, чтобы выяснить, весь ли материал вы успели дать в 7-м классе, который был на контрольной работе». Я ответила (а что я еще могла сказать?): «Расследуйте».

Всего у меня состоялось три разговора с директором, после каждого из них я сильно нервничала, плакала. Коллеги меня успокаивали. Помню, в одном из разговоров директор сказала: «Х. Н., сбавьте, пожалуйста, ваш энтузиазм. Ваш предмет в нашей школе на уровне музыки, мы ввели его в программу только по просьбе родителей…». И все примерно в таком же духе.

Но, несмотря на эти разговоры, я действительно планировала довести своих учеников до конца учебного года. Но не довела, довели все-таки меня.

Последней каплей стали тоже оценки. В середине 4-й четверти моя коллега (учитель английского языка) попросила заменить ее на уроке в 8-м классе. Она предупредила меня, что в классе есть сложные ребята, которые могут мешать вести урок. И действительно два ученика стали это делать. Тогда я решила дать им совсем простое задание и похвалить их, если они справятся с ним. Они справились, я поставила на их листочках каждому по пятерке. Ребята порадовались, но недолго. Они опять стали мешать. Когда я задала им вопрос по теме урока, они не ответили, и я зачеркнула пятерки и поставила вместо них двойки. Один из этих мальчиков на это сказал: «Вы не имеете права зачеркивать оценки, мы пойдем к директору». И после урока они сходили к директору.

Через 15 минут ко мне в кабинет вошли директор, завуч и те два хулигана. Директор начала первая: «Х. Н., вот эти два ученика жалуются на вас. Вы поставили им пятерки, а потом зачеркнули их и поставили двойки. Это так?». Я отвечаю: «Да, это так. Дело в том, что эти ученики не готовы к уроку, спросите, есть ли у них тетради и учебники. Их нет. Они мешали вести урок, спросите у других ребят, одноклассники не раз просили не мешать. Пятерки я поставила с целью включить мальчиков в учебный процесс, хотела замотивировать их, но это не помогло». Тогда заговорила завуч: «Тем не менее, Х. В., раз вы поставили пятерки на листочек, будьте любезны поставить эти оценки в журнал». Мальчики-хулиганы, замечу, стояли в этот момент рядом и ликовали. Я попыталась объяснить: «Из всех заданий, которые были на уроке (а их было пять), эти ребята выполнили только одно. Я не буду за это ставить пятерку в журнал». Но завуч оказалась очень находчивой: «Тогда поставьте в журнал оценки за каждое задание, которое было на уроке, например: 5, 2, 2, 2, 2». Я сдалась: «Хорошо». В журнал я ставить ничего сама не стала, просто на листочке передала оценки своей коллеге.

Вот после этого разговора я и ушла на больничный, об этом, кстати, меня настойчиво просил мой врач.

Через три года я могла выйти после декрета обратно на работу в эту школу. Честно говоря, я это не планировала. Но когда мне в августе позвонила моя «любимая» завуч и попросила подойти в школу, чтобы написать заявление на увольнение, я не смогла не спросить: «А других вариантов у меня нет?». Пауза.

— Но мне сказали, что вы не планируете у нас работать, — выдавила завуч.

— Кто сказал?

— Директор.

— ???

— Но вы же не позвонили нам и не сказали, что выходите на работу. Вся нагрузка распределена.

— А разве в законе написано, что я должна звонить и предупреждать об этом? По закону я могу выйти на работу и мне должны дать ту нагрузку, которая у меня была до декрета. Не так ли? — уточняла я у завуча, признаюсь, получая удовольствие от того, что она все больше напрягается. — Но не волнуйтесь, завтра я приду и напишу заявление об увольнении…

С тех пор прошло два года. Я ни разу не пожалела, что поступила тогда именно так. В какую-либо школу работать я вряд ли пойду работать. Но педагогом я осталась, мне это очень нравится. Я работаю репетитором, мои ученики приносят мне много радости и вдохновляют на творческий подход к процессу обучения.

7
0
1539
КОММЕНТАРИИ0
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ