Бабушки и дедушки, которые не помогают с внуками
Это сообщение автоматически закроется через сек.

Бабушки и дедушки, которые не помогают с внуками

Ранее мы рассказывали о бабушках и дедушках, которые не помогают с внуками. Это был взгляд на ситуацию со стороны детей. Сегодня мы расскажем вам мнение самих бабушек и дедушек об их ролях, обязанностях и праве на личную жизнь.

История клиентки психолога Вероники Хлебовой. Бабушке 54 года, дочери — 34 года: «Здравствуй, мама! Как поживаешь? Что делаешь в субботу? Занята? Мы соскучились. Когда можно с тобой повидаться? Между 14 и 18? Отлично, подходит. Что привезти к чаю? Я помню, что жирное и кремовое ты не любишь. Можно, мы оставим у тебя твою внучку до воскресенья? Не в этот раз? Хорошо, давай до следующих выходных. Пока мам, целую. Жду встречи». Мне кажется, я никогда не получу такого уважения от своей дочери. Она уверена, что, раз я бабушка, то должна быть счастлива сидеть с внуками. И личной жизни у меня быть не может.

Нет, гипотетически она, конечно, согласна. Но не в тот момент, когда ей нужно что-то для себя сделать. В этот самый момент все мои права ликвидируются, потому что я ей нужна. Говорить с ней о границах невозможно. Она обижается. Потом неделями не может прийти в себя, не разговаривает. Я чувствую огромную вину перед ней. Не сидела с ней, маленькой, подбрасывала своей матери. Не чувствовала толком привязанности. И заботы. Спохватилась, когда она выросла и вышла замуж.

Терапия открыла мне глаза, но к тому моменту у дочери была огромная обида на меня. И никакой терапии. Они приезжают без предупреждения. Я в это время занята своими любимыми делами: я конструирую одежду. Мне интересно сделать что-то эдакое для себя. У меня куча идей. Я придумываю, как их воплотить. Раздается звонок в дверь. Меня как будто изгнали из рая. Приехала дочь с внучкой и зятем. С того момента, как они заходят в квартиру, моя жизнь заканчивается. В душе зреет досада и злость. Но я молчу.

Семейство проходит на кухню, намекая на угощение. Я понимаю их намерение, но изображаю неведение. Мечтаю, чтоб оставили в покое.

— А не выпить ли нам чаю?

Не могу найти в себе силы на протест. Я как будто сделана из ваты, а голова чугунная. Наливаю чай, ставлю печенье. Продолжаю переживать внутренний траур. Зять решает рассказать что-то о работе. Прислушиваюсь к себе: не хочу слышать, не хочу вникать. Хочу к своему конструированию. Хочу, чтоб ушли. Преодолевая гигантскую вину и стыд, наконец, говорю:

— Виталий, у меня нет сейчас сил тебя слушать. Я не была готова к тому, что вы приедете. У меня были свои планы.

Зять пожимает плечами, и замолкает на время. Через несколько минут возобновляет свой монолог. Я злюсь на него. Я злюсь на себя – за свою ватность, чугунность и мягкотелость. Моей дочери и ее мужу нужно четко обозначать границы, намеков они не понимают. Но я боюсь последствий.

Через часа два они уходят, я радостно закрываю дверь. Может, я никогда не встречу образцового уважения к своим границам. Но я могу хотя бы порадоваться тому, что они ушли.

И еще: я намерена настаивать... что меня необходимо предупреждать заранее о приезде и приносить еду к чаю. И рано или поздно, я добьюсь, чтобы они спрашивали разрешения, можно ли воспользоваться моей помощью».

Виктория Николаевна, 60 лет: «В нашем обществе стыдно сказать — я не хочу сидеть с внуками, в свои 60 лет я только начала жить и хочу в театр, на выставку, в круиз, но только не сидеть днями с детишками. Да, я люблю детей, но своих троих я уже вырастила и без помощи всяких нянь и бабушек. Про дедушек тогда и речи не шло. Наверное, мои дети обижаются, что я им не помогаю, но и натягивать счастливую гримасу и забирать на выходные внуков через не могу — я не согласна».

Кирилл Дмитриевич, 65 лет: «Всю жизнь я мечтал о сыне, но у меня две прекрасные дочери, которых я очень люблю. Когда одна из них подарила нам внука, то меня и просить не надо было помочь, я сам навязываюсь. Мне только дай. Я не женщина, конечно, всякие там подгузники и кормления сложно освоить, но поиграть или погулять с внуком для меня словно подарок. А вот жена, то есть бабушка, участие в воспитании внука не принимает. Поздравить на день рождение, конечно, приедет, а на большее не хватает. Говорит, что со своими детьми в своё время насиделась. Устала. Мы её не виним. Знаем, что всё равно любит».

Ирина Владимировна, 52 года: «Бабушка... Я себя бабушкой-то не чувствую. Хожу в тренажёрный зал и в бассейн каждую неделю, по утрам укладываю волосы, красиво одеваюсь, ношу высокие шпильки. Дочка взрослая, 30 лет. Внуку Кириллу 3 года. Дочь не просит с ним сидеть, так как я сразу ей сказала, что рожают детей для себя, а не для бабушек. Я давно вдова и всё ещё надеюсь вновь устроить свою личную жизнь. Не понимаю, на что здесь можно обижаться. Каждый выбирает свою жизнь сам».

Вероника Сергеевна, 73 года: «Я бы и рада помогать с внуками, но здоровье уже не то. Плохо стала ходить, да и сил нет совсем. Почти всегда лежу. Очень радуюсь, когда дети приезжают с внуками в гости. Показывают фотографии и видеозаписи с детских праздников, внуки обнимают. Я живу ради таких дней. Очень жалею, что не могу с ними погулять или сходить в театр».

Редактор, журналист и пожиратель булок Все публикации автора »
2
0
1284
КОММЕНТАРИИ1
0
Понятно дело, никто никому ничего не должен, но если подумать, что ближе семьи нет людей, то почему бы и не помочь, ну и адекватное отношение никто не отменял. Мы ходим к бабушкам и дедушкам всегда с тортиком, предварительно звоним и они рады
Редактор, журналист и пожиратель булок
Все публикации автора »
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ